Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

– Думаю, Ник, вам следует спуститься в бар вместе с Абелем, – сказал суперинтенданту Аллейн. – Напомните Оутсу, чтобы не спускал глаз с Леджа. Абель покажет вам графин, из которого наливал шерри. Принесите его сюда. Вот вам перчатки и ключи. Кстати, было бы неплохо обыскать всех, кто сидит в баре. Скорее всего, ничего интересного вы у них не найдете, но порядок требует этого. Мисс Дарру, разумеется, не трогайте.

Харпер вышел из комнаты вслед за Абелем.

– А вы пили шерри, Аллейн? – спросил доктор Шоу.

– Я? Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно. А что?

– Выглядите вы не лучшим образом, вот что.

– Я в порядке.

– Просто мистер Аллейн отдал все свои силы, чтобы спасти мне жизнь, – прошептал Фокс.

– Как, вы еще здесь? – воскликнул доктор Шоу и, взяв Фокса под руку, увел в ванную комнату.

Когда врач с пациентом удалились, Аллейн достал из кармана конверт, накрыл им бокал Фокса, а сверху поместил блюдце, взятое с умывальника.

Потом открыл свой саквояж, достал из него небольшую воронку и склянку с притертой пробкой, после чего, понюхав содержимое своего бокала, перелил его с помощью воронки в склянку. Затем наклеил на склянку бумажку и написал на ней несколько слов. Проделывая все это, инспектор обратил внимание, что у него дрожат руки, поморщился и пощупал у себя пульс. Пульс частил. Инспектор снова поморщился, достал фляжку с бренди и основательно из нее глотнул.

Вернулся Харпер.

– Оутс и другой мой парень обыскивают клиентов бара, – доложил он. – Пока возражений нет.

– Думаю, и не будет. Садитесь, Ник, и слушайте, – сказал Аллейн. – И задвиньте куда-нибудь этот чертов тазик. Пусть им занимается Шоу, а нам видеть его совершенно не обязательно. Кстати, я немного не в форме из-за всего этого, так что не обращайте внимания.

Харпер задвинул тазик за умывальник и снова опустился в кресло.

– Вчера вечером, – начал Аллейн, – Абель открыл бутылку старого шерри, и мы с Фоксом выпили по бокальчику. А сегодня без четверти час Абель перелил шерри в графин. И мы с Фоксом снова выпили по бокальчику – уже из графина. В это время в баре находился Джордж Нарк. Потом подтянулись мисс Дарра, Ледж, Пэриш, Кьюбитт и Уилл Помрой, и мы все немного поговорили о достоинствах шерри. Все гости знали, что Абель открыл эту бутылку специально для нас с Фоксом. Примерно сорок минут назад Абель снова налил нам с Фоксом два бокала. Фокс выпил, и через полминуты ему стало очень плохо. Симптомы были такие же, как и при отравлении цианидом. Я могу поклясться, что Абель ничего в бокалы не подбросил, поскольку наблюдал за ним. Вот бокал Фокса. Я накрыл его, чем смог, но, полагаю, нам нужно побыстрее перелить остатки шерри в посуду с притертой крышкой. Если вы пороетесь в моем саквояже, то найдете в нем флакон, отвечающий этим требованиям. На туалетном столике лежит небольшая воронка. Воспользуйтесь ею, но предварительно сполосните в рукомойнике, поскольку я уже использовал ее, когда переливал в герметичную посуду содержимое своего бокала. Я бы, разумеется, сделал все это сам, но, повторяю, чувствую себя не лучшим образом и у меня дрожат руки.

Харпер сделал то, о чем его попросил Аллейн.

– Не понимаю, зачем преступнику все эти сложности, – заметил он. – Как-то это глупо, не находите? Ну, убил бы он вас обоих – а дальше что? Или он от злости пошел на это? Или запаниковал?..

– Думаю, ни то, ни другое, – произнес Аллейн. – Мне представляется, что это последняя попытка оживить теорию «несчастного случая». Точно так же, как цианид самым таинственным образом попал на стрелку «дартс», он оказался и в графине с шерри. Этот графин, видите ли, стоял раньше в настенном шкафчике, где хранился флакон с цианидом. Но потом миссис Ивс достала его оттуда и раз десять промыла кипятком. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Нарка и Абеля, знал об этом. Полагаю, нас хотят навести на мысль, что графин пропитался парами яда и поэтому способен отравить любой напиток, содержащийся в нем.

Суперинтендант покачал головой и выругался, охарактеризовав преступника хлестким непечатным словом.

– Он такой и есть, – согласился с супером Аллейн. – Но если бы мы с Фоксом и впрямь отправились в лучший мир, вам, Харпер, потребовалось бы приложить чертову прорву усилий, чтобы доказать, что в данном случае имело место предумышленное убийство. Возможно, я ошибаюсь в своих предположениях, но в любом случае это деяние демонстрирует нам две вещи. Преступник, во‑первых, носил яд при себе и, во‑вторых, оказался в частном баре сегодня примерно без четверти час, когда Абель переливал шерри из бутылки в графин. Или чуть позже этого времени. В самое ближайшее время нам предстоит обыскать комнаты постояльцев. Почти уверен, что мы ничего там не найдем, но, как я уже говорил раньше, таковы правила. А теперь я, с вашего разрешения, Харпер, пойду посмотрю, как там дела у Фокса.

Бледный как смерть Фокс сидел на краю ванны, безвольно опустив голову. Доктор Шоу мыл руки под краном.

– Сейчас ваш друг вне опасности, – сообщил доктор. – Но ему необходимо полежать в постели.

– Чтоб меня черти взяли, если я лягу в постель, – пробормотал инспектор. – Особенно сейчас. Не лягу – и все тут.

Аллейн взял его под руку и помог подняться.

– Еще как ляжете, Фокс, – сказал он. – Тем более это приказ. Так что извольте проследовать в спальню.

Уложив Фокса и оставив доктора Шоу присматривать за ним, Аллейн и Харпер отправились обыскивать комнаты.

II

Харпер сказал, что со времени первого обыска комнаты жильцов не претерпели почти никаких изменений. Так, в апартаментах Кьюбитта по-прежнему сильно пахло растворителями, а интерьер напоминал обстановку художественной студии. На полках стояли бутылки со скипидаром и различными маслами, углы загромождали незаконченные работы, а на столиках лежали коробки с красками. Подоконник был завален использованными выдавленными тюбиками. Несмотря на сильное головокружение, Аллейн трудолюбиво откручивал крышечки и обнюхивал содержимое бутылок и флаконов. Даже наполовину выдавленные тюбики с масляными красками не избежали его внимания.

– Похоже, мы занимаемся бессмысленной работой, – сказал старший инспектор. – У всех этих растворителей и красок слишком специфический запах. И если бы кто-то капнул мне в бокал скипидара, я бы сразу это почувствовал.

– У «прусской кислоты» или цианида тоже специфический запах. И довольно сильный.

– Правильно. Цианид пахнет миндалем. Сладковатый такой аромат… Кстати, вы читали отчет об отравлении Распутина?

– Как-то не пришлось, – сказал Харпер.

– Юсупов бросил цианид в вино, чтобы отбить запах. И Распутин выпил несколько бокалов без каких-либо последствий для себя.

– Но…

– Считается, что находившийся в вине сахар нейтрализовал цианид. Возможно, аналогичная реакция ослабила яд и в бокале Фокса. Что же до запаха миндаля, то хороший старый шерри обладает чрезвычайно богатым букетом, способным приглушить любой запах.