Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

— Но почему он просто не отдал ее в руки правосудия? Ее и ту вторую девицу…

— Вай Невин.

— Да. Вай Невин. Они вдвоем организовали свое дело. Разве это не считается борделем, когда в деле всего двое? Он мог просто позвонить одному из старых друзей в полиции и расстроить планы дочери законным путем.

— Чтобы все его бывшие коллеги узнали, кем она стала? Кем стала его собственная дочь? Он гордый человек, Хелен. И никогда не пошел бы на такое унижение. — Линли поцеловал ее в лоб, потом в губы и подхватил свой чемодан. — Я вернусь, как только смогу.

Она проводила его вниз по лестнице.

— Томми, из всех моих знакомых ты самый требовательный к себе человек. Ты уверен, что сейчас твоя требовательность к себе не зашкаливает? Это ведь может привести к разрушительным последствиям.

Он повернулся, чтобы ответить жене, но тут кто-то позвонил в дверь. Звонки следовали один за другим почти непрерывно, словно кто-то привалился к кнопке.

Нарушителем спокойствия оказалась Барбара Хейверс, и, когда Линли поставил чемодан у двери и впустил ее в дом, она решительно проскочила мимо него с большим пухлым конвертом из оберточной бумаги, возбужденно говоря:

— Господи, инспектор, как я рада, что застала вас! Мы еще на шаг приблизились к райским вратам.

Она поздоровалась с Хелен и прошла в гостиную, где плюхнулась на диван и высыпала на кофейный столик содержимое принесенного конверта.

— Вот за чем он охотился, — непонятно выразилась она. — Он проторчал в квартире Терри Коула больше часа, прикинувшись, что выбирает картину Силлы. Она-то решила, что ему понравилась ее мазня. — Хейверс взъерошила волосы характерным жестом, выдающим ее волнение. — Причем он был один в квартире, инспектор, и у него было достаточно времени для тщательного обыска. Но он так и не нашел то, что хотел. Потому что Терри Коул подарил их миссис Бейден, когда понял, что ему не удастся загнать их на аукционе «Бауэре». А миссис Бейден отдала их мне. Вот, посмотрите.

Линли остался в дверях гостиной. Хелен подошла к Барбаре и взглянула на нотные листы, вываленные из конверта.

— Это ноты, — сообщила ему Барбара. — Целая куча музыки. Настоящая прорва музыки самого Майкла Чандлера. Нейл Ситуэлл из аукционного дома «Бауэре» сообщил мне, что посоветовал Терри Коулу обратиться в «Кинг-Райдер продакшн», чтобы выяснить имена адвокатов Чандлера. Но Мэтью Кинг-Райдер все это отрицал. Он сказал, что Терри зашел к нему с намерением получить некий творческий грант от фонда его батюшки. Только почему-то никто из знакомых Терри ни разу не упомянул ни о каком гранте!

— Вы говорили мне, — ровным голосом произнес Линли.

Хейверс проигнорировала его тон — или просто не заметила.

— Потому что Кинг-Райдер врет как сивый мерин. Он проследил за ним. Гонялся за Терри Коулом по Лондону, пытаясь прибрать к рукам эти ноты, инспектор.

— Зачем?

— Да ведь дойная корова умерла! — торжествующе воскликнула Хейверс — А сынок Кинг-Райдера мог бы еще несколько лет держать этот корабль на плаву только в том случае, если выпустит новую успешную постановку.

— Вы смешиваете метафоры, — заметил Линли.

— Томми…

На лице Хелен отразилась невысказанная мольба. В конце концов, она знала его лучше всех и в отличие от Хейверс обратила внимание на его тон. А еще отметила, что он так и не вошел в комнату, и поняла, что это означает.

Ничего не замечая, Хейверс продолжила с усмешкой:

— Верно. Уж извините. Но все равно. Кинг-Райдер поведал мне, что его папуля завещал все средства с текущих постановок именному фонду для поддержки театральных деятелей. Актеров, сценаристов, дизайнеров и так далее. Часть наследства получила его последняя жена, но она — единственная наследница. Ни Мэтью, ни его сестре не перепало ни пенни. Он, конечно, достиг бы кое-какого положения как председатель или руководитель отцовского фонда, но разве можно сравнить это с тем кушем, который он мог бы получить, выпустив новое произведение своего отца? Новое произведение, инспектор. Посмертное произведение, не оговоренное в завещании. Вот вам и мотив. Ему нужно было наложить лапы на этот оригинал и уничтожить единственного человека, который знал, что это произведение написано не Кинг-Райдером, а Майклом Чандлером.

— А при чем тут Вай Невин? — поинтересовался Линли. — Как она вписывается в ваш сценарий, Хейверс?

Ее глаза заблестели еще ярче.

— Кинг-Райдер думал, что оригинал спрятан в ее квартире. Но он не нашел его там. Он не нашел его, когда выследил Терри Коула, укокошил его и перевернул вверх дном всю лагерную стоянку. Тогда он вернулся в Лондон и проник в квартиру Вай Невин, когда ее не было дома. Он разнес квартиру в пух и прах, пытаясь найти эти ноты, но тут Вай неожиданно вернулась.

— Та квартира была разгромлена, Хейверс, а не обыскана.

— Ничего подобного, инспектор. Фотографии показывают именно картину обыска. Гляньте еще разок на снимки. Вся мебель перевернута, шкафы открыты, и вещи вывалены на пол. Если бы кто-то просто хотел разгромить квартиру Вай Невин, он перепачкал бы стены краской. Разломал бы мебель, разрезал ковры, проломил двери.

— И искалечил ее лицо, — вставил Линли. — Именно это и сделал Рив.

— Это сделал Кинг-Райдер. Она увидела его. Или, по крайней мере, ему так показалось. А он не мог рисковать тем, что она его узнает. Он догадывался, что ей известно о существовании оригинальной музыки, потому что она знала самого Терри Коула. В любом случае, разве это так уж важно? Давайте арестуем его и поджарим его пятки на огоньке. — Тут она впервые заметила стоящий у двери чемодан и удивленно спросила: — Куда вы собрались, инспектор?

— Производить арест. Пока вы резвились, разъезжая по всему Лондону, констебль Нката — согласно приказу — усердно обходил кварталы Ислингтона. И то, что он обнаружил, не имеет никакого отношения ни к Мэтью Кинг-Райдеру, ни к любому другому человеку с этой фамилией.

Хейверс побледнела. Стоявшая рядом с ней Хелен просматривала ноты и складывала листы в стопку. Она предостерегающе подняла руку и схватилась за горло. Линли понял ее жест, но предпочел не заметить.

— Вам было дано задание, — сказал он Хейверс.

— Я получила ордер, инспектор. И собрала отличную команду для обыска. Мы с ними встретились, и я рассказала им, что они должны…

— Вы обязаны были проводить обыск вместе с ними, Хейверс.

— Но дело в том, что я поняла… у меня появилось интуитивное чувство…

— Нет. Никакого дела. Никакого интуитивного чувства. Только не в вашем положении.

Хелен сказала:

— Томми…

— Нет. Забудьте об этом. Все кончено. Вы противоречили мне на каждом шагу, Хейверс. Я отстраняю вас от этого дела.

— Но…

— Вы хотите, чтобы я перечислил все ваши проступки?