Без единого свидетеля - Элизабет Джордж

— Вы настолько уверены в нем?

— Да, я уверен. Но почему вы спрашиваете? Я что-то упустил? Или получена новая информация, которую мне следует учесть? Я могу работать только с тем, что вы даете.

— Как бы вы оценили тот факт, что пятеро первых убитых мальчиков ели в течение последнего часа своей жизни, тогда как последний мальчик полдня не имел и крошки во рту? Возможно ли сделать из этого какие-то выводы?

Между ними повисло молчание, пока Робсон думал над ответом.

— Не хватает контекста, — проговорил он в конце концов. — Я бы не стал делать выводов.

— А если я скажу, что еда, употребленная первыми мальчиками, была идентична?

— Это могло бы быть частью ритуала.

— Но почему эта часть опущена в шестом случае?

— Этому можно найти дюжину объяснений. Позы, в которых были найдены мальчики, в той или иной степени были отличными. Не у всех мальчиков был удален пупок. Не у всех имелся символ на лбу. Мы ищем признаки, объединяющие все эти преступления, но одно убийство не может быть точной копией другого.

Линли не успел ничего сказать: он услышал, как к Робсону обратились с вопросом, и тот ответил куда-то в сторону: Скажите, пусть подождет немного». Похоже, прибыл следующий клиент. Приходилось заканчивать разговор. — Фред и Розмари Уэст. Йен Брейди и Майра Хиндли. Насколько типична подобная схема преступлений? — спросил Линли. — Могла ли полиция ее предвидеть?

— Мужчина и женщина, убивающие в паре? Или двое убийц в команде?

— Двое убийц, — уточнил Линли.

— Ну, прежде всего, в приведенных вами примерах проблема заключалась в отсутствии тел. Полиции не с чего было начать. Когда люди просто исчезают — когда тела зарывают в подвалах, прячут на болотах, где-нибудь еще, — то интерпретировать нечего. В случае с Брейди и Хиндли психологические портреты еще не умели составлять. Что касается Уэстов, то в их паре был доминирующий партнер и подчиненный, и это верно для всех пар серийных убийц. Один убивает, второй наблюдает. Один начинает процесс, второй заканчивает. Но могу ли я спросить… В расследовании появились данные, подтверждающие подобную версию?

— Вы имеете в виду мужчину и женщину в паре? Или двух мужчин?

— Любой вариант.

— На этот вопрос ответить должны вы, доктор Робсон, — сказал Линли. — Так как: может у нас быть двое убийц?

— Вам нужно мнение профессионала?

— Разумеется.

— Тогда нет. Мне так не кажется. Я останусь при мнении, которое уже высказал.

— Почему? — спросил Линли. — Почему вы остаетесь при том мнении, ведь я предъявил два факта, о которых вам не было известно ранее. Разве они ничего не меняют?

— Суперинтендант, мне кажется, вы обеспокоены. Я понимаю, какая ответственность…

— Нет, — перебил его Линли. — Вы не понимаете и не можете понять.

— Хорошо. Согласен. Давайте встретимся в половине шестого, как договаривались. Угол Уайткросс и Дафферин. У лотка с овощами. Он идет первым в торговом ряду. Я буду ждать.

— Уайткросс и Дафферин, — повторил Линли.

Он дал отбой, положив трубку на рычаг.

Линли вдруг осознал, что вспотел. Ладонь оставила на пластике телефонной трубки влажный след. Он достал носовой платок и промокнул лицо. Обеспокоен. Да. В этом Робсон совершенно прав.

— Суперинтендант Линли?

Ему не нужно было поднимать опущенную на ладони голову, чтобы узнать голос Доротеи Харриман.

— Да, Ди? — отозвался он.

Она не ответила, и тогда пришлось взглянуть на нее. С несчастным выражением на лице она, казалось, просила за что-то прощения. Линли нахмурился.

— В чем дело, Ди?

— Помощник комиссара Хильер. Он спускается сюда, чтобы поговорить с вами. Он лично позвонил мне и сказал, чтобы я не позволяла вам никуда уйти. Я пообещала, но если хотите, могу притвориться, будто вы ушли до того, как я успела вас остановить.

Линли вздохнул.

— Не рискуйте своим положением. Я дождусь.

— Вы уверены?

— Уверен. Небольшая приятная беседа мне сейчас совсем не повредит.

Когда Барбара Хейверс вторично наведалась в магазинчик Венди на рынке Камден-Лок, там ждал ее сюрприз: на этот раз его владелица не витала в облаках. Более того, Барбара готова была поспорить, что стареющая хиппи со времени первой их встречи чудесным образом исцелилась. Конечно, Венди, возвышающаяся посреди крохотного заведения, по-прежнему выглядела как черт на трехколесном велосипеде — столь несуразной была комбинация ее длинных седых косм, пепельно-серой кожи и разноцветного балахона, пошитого на скорую руку из стеганых покрывал. Но по крайней мере, у нее был осознанный взгляд. Тот факт, что она не помнила о предыдущем визите Барбары, вызывал определенное беспокойство, однако Венди с готовностью поверила своей сестре, когда та сказала из-за магазинного прилавка:

— Ты была в отключке, дорогуша.

Венди пожала мясистыми плечами.

— Хо-хо. Извините, дорогая, — сказала она Барбаре. — Должно быть, тяжелый был день.

Петула с нескрываемой гордостью рассказала, что Венди записалась на программу двадцати шагов, снова. Она уже пробовала раньше, но тогда как-то «не взялось», однако на этот раз семья надеется, что у нее получится.

— Встретила мужика, который выставил ей ультиматум, — шепотом добавила Петула. — А наша Венди на все готова ради этого дела. Всегда была такой. Жадная до секса как коза.

Не важно ради чего, лишь бы получилось, подумала Барбара.

— А скажите, вы не продавали кому-нибудь амбру? — спросила она у Венди. — Недавно, буквально на днях?

Венди затрясла седыми космами.

— Массажное масло литрами уходит, — сказала она. — У меня в постоянных клиентах шесть СПА-салонов. Вот они скупают релаксанты типа эвкалипта. Но амброй никто не интересуется особо. Что, в общем-то, и к лучшему, если хотите знать мое мнение. Подумать только, какие вещи проделывают с животными ради этого масла! С нами сделают то же самое, вот увидите. Прилетят инопланетяне или еще кто-нибудь. Может, им наш жир понравится — как нам нравится китовое сало, — уж не знаю, для каких целей. Но все равно так и будет, попомните мои слова.

— Венди, дорогуша, — остановила сестру Петула, выразительно глядя на нее: мол, оставим эти истории на потом. Сама она не сидела без дела: вооружившись тряпкой, протирала канделябры и полки, на которых те были расставлены. — Тебя спросили про амбру.

— Я даже не помню, когда последний раз заказывала амбру, — сказала Венди Барбаре. — Когда у меня кто-нибудь спрашивает ее, я говорю им все, что думаю по этому поводу.

— Значит, амбру кто-то спрашивал? — Барбара извлекла из сумки два фоторобота подозреваемых. Эту часть полицейской работы она находила крайне утомительной, но ведь никогда не знаешь, где обнаружится заветная золотая жила. — Может, один из этих парней?