Восьмой круг. Златовласка. Лед - Эд Макбейн

— Угу, — буркнул Клинг.

— Простое золотое колечко, размером с четвертак. Ничего особо претенциозного, я ведь шла стирать белье.

— Которое ухо? — спросил он.

— Правое. А какая разница? То есть потеряла я с правого уха, но ведь сережки-то одинаковые…

— Да, точно, — сказал Клинг.

Он смотрел то ли на ее правое ухо, то ли в пространство возле ее правого уха, то ли просто в пространство. Но определенно не смотрел на ее лицо, определенно не хотел встречаться взглядом. «Да что с ним такое?» — подумала Эйлин.

— Ну, ты поищи там, ладно? — сказала она. — Позвони, если найдешь. Я в Особом отделе… ну, ты знаешь. Если меня не будет на месте, оставь сообщение. То есть если вдруг найдешь сережку. — Она поколебалась, затем прибавила: — Правую. Если найдешь левую, значит, не моя. — И улыбнулась. Он не ответил на улыбку. — Ну, увидимся. — Эйлин помахала рукой, повернулась на каблуках и пошла прочь.

Клинг нажал кнопку вызова лифта.

Тина Вонг вернулась с пробежки по заснеженному парку и удивилась, увидев в вестибюле ожидающих ее детективов. На ней была серая спортивная куртка и шерстяная шапка, менее красочная, чем та, что Мейер получил в подарок. Кроссовки пропитались водой, как и спортивные штаны.

— О, — сказала она и безотчетно оглянулась через плечо, словно подумала, что припарковалась в неположенном месте.

— Простите за беспокойство, мисс Вонг, — сказал Мейер. Он не надел свой подарок. Он надел синюю шляпу с короткими загнутыми полями, которая, по его мнению, придавала ему шику, пусть он и казался в ней чуть более лысым, чем в вязаной шапочке.

— Мы хотели бы задать вам еще несколько вопросов, — сказал Карелла. Они простояли в вестибюле почти сорок минут, после того как консьерж сообщил им, что мисс Вонг «ушла побегать».

— Конечно, — кивнула Тина, жестом указав на кресла, стоящие напротив имитации камина.

В вестибюле было очень жарко. После холода снаружи и энергичной пробежки лицо у Тины раскраснелось. Она стянула с головы шапку и встряхнула волосами. Все трое сели в кресла у фальшивого камина. На другом конце помещения консьерж, скучающий за коммутационной панелью, просматривал заголовки утренних газет. В комнате стоял механический гул; детективы не могли определить его источник. В вестибюле пахло мокрой одеждой. За стеклянными входными дверями дул бешеный ветер, его громкий вой спорил с монотонным гулом.

— Мисс Вонг, — сказал Карелла, — когда мы говорили с вами вчера, помните, мы спрашивали, употребляла ли Салли что-нибудь вроде кокаина?

— Ага, — сказала Тина.

— И помните, вы сказали нам…

— Я сказала, что, насколько мне известно, нет.

— Означает ли это, что вы никогда не видели ее принимающей наркотики?

— Никогда.

— Означает ли это также, что она никогда не упоминала об этом при вас?

— Никогда.

— А она упомянула бы о чем-нибудь таком?

— Мы были близкими подругами. Нет ничего ужасного в том, чтобы иногда нюхнуть пару дорожек. Думаю, она упомянула бы.

— Но она не упоминала.

— Нет.

— Мисс Вонг, по словам Тимоти Мура, в прошлое воскресенье Салли Андерсон ходила на вечеринку. К кому-то по имени Лонни. Это одна из черных танцовщиц в спектакле.

— И что? — сказала Тина.

— Вы были на той вечеринке?

— Да, была.

— А мистер Мур?

— Нет. Ему нужно было заниматься. Он дал себе новогоднее обещание…

— Да, он говорил. Той ночью вы не видели, чтобы мисс Андерсон нюхала кокаин?

— Нет, не видела.

— А кто-нибудь другой?

— Не понимаю, что вы имеете в виду?

— Там ведь были и другие члены труппы?

— Да, конечно.

— Вы помните, когда мы говорили вчера, вы упомянули, что некоторые в труппе употребляют кокаин?

— Да, я могла так сказать.

— Кто-нибудь из них нюхал кокаин в прошлое воскресенье? Не заметили?

— Не уверена, что обязана отвечать на этот вопрос, — сказала Тина.

— Почему же? — спросил Мейер.

— А вообще, почему вы решили, что Салли принимала кокаин?

— А она принимала? — сразу спросил Карелла.

— Я же говорила: нет, насколько я знаю. Но ваши вопросы… Какая разница, принимала или нет? Она мертва, ее застрелили. Какое отношение к этому имеет кокаин?

— Мисс Вонг, у нас есть причины полагать, что она принимала.

— Как? Какие причины?

— Мы сделали анализ остатка порошка из ее сумки.

— И это был кокаин?

— С большой вероятностью.

— Что это значит? Это был кокаин или нет?

— Анализ не окончательный, но из того, что…

— Тогда это могло быть что угодно, верно? Пудра для лица или…

— Нет, это не пудра, мисс Вонг.

— Почему вы так хотите доказать, что она принимала кокаин?

— Мы не хотим доказать. Мы просто хотим выяснить, кто еще принимал.

— Откуда мне это знать?

— Когда мы говорили с вами вчера…

— Вчера я не знала, что это превратится в допрос третьей степени.

— Это не допрос третьей степени, мисс Вонг. Когда мы говорили вчера, вы сказали — цитирую: «Обычно, когда работаешь вместе с кем-то в шоу, можно довольно хорошо понять, кто что делает». Это ваши слова?

— Я не помню в точности.

— Но вы ведь это имели в виду, не так ли?

— Наверное.

— Ладно. Поскольку у вас имеется довольно хорошее представление о том, кто что делает, мы хотели бы, чтобы вы поделились им с нами.

— Зачем? Чтобы я доставила достойным людям проблемы безо всякой на то причины?

— Кто эти достойные люди?

— Я не знаю никого, кто принимает наркотики, ясно?

— Вчера вы говорили другое.

— А сегодня я говорю это. — Тина помолчала, затем добавила: — Я лучше позвоню адвокату.

— Мы сейчас не ищем, кого бы привлечь за наркотики, — заверил Мейер.

— Не знаю, чего вы ищете, но от меня вы этого не получите.

— Ваша лучшая подруга убита, — тихо сказал Карелла.

Она посмотрела на него.

— Мы пытаемся найти человека, который это сделал, — сказал Карелла.

— Никто в шоу этого не делал.

— Почему вы так уверены?

— Я не уверена, просто я…