Возвращение блудного самурая - Татьяна Луганцева

Лолита Игоревна Терехова только сейчас поняла смысл своих ночных кошмаров. Много лет ей снился один и тот же сон. Будто она из последних сил ползет по земле, увязая в грязи, тратя последние силы и здоровье, а за нею гонится крутящийся и клокочущий монстр, похожий на инопланетную тарелку. Дрожащее тело пронизывает ужас, что ее сейчас схватят и утащат на инопланетный корабль и будут там вечно пытать и ставить над ней опыты, отрезая по маленькому кусочку и рассматривая их под микроскопом.

Откуда взялся такой сон, Лола не знала, но догадывалась. Однажды воспитательница в детском саду напугала всю группу: кто не будет спать, того похитят пришельцы! И вот теперь ужас из детства настиг наяву. Только если во сне инопланетный монстр ее догонял, то наяву она сама зачем-то приближалась к нему, то есть к вертолету. Ну, как приближалась… Ее усиленно кто-то пихал в спину и кричал на ухо, так как все живое в большом радиусе заглушалось звуком работающего винта.

— Помните? Заходить только спереди! Садитесь и сразу проверяете, хорошо ли закрыта дверца. Обязательно пристегнуться! Не надо нагибать голову! Винт работает на расстоянии пяти с половиной метров от земли! Уверяю, ваш рост значительно ниже даже на каблуках, — распинался Вова.

Он пытался еще и шутить, но напрасно: ему все равно пришлось тащить ее к вертолету, прилагая реальную физическую силу. Как только отпускал несносную красавицу, в ту же секунду заканчивалось и ее поступательное движение. А когда они приблизились к машине с работающим винтом, Лола буквально уменьшилась, присаживаясь, до роста карлика. Она съежилась и норовила втянуть голову в плечи, как черепаха. Владимир попытался ее приподнять за локоть, но не получалось, Лола чувствовала себя сжатой пружиной. Ей упорно казалось: стоит распрямиться, как сразу же снесет голову, а если сильно повезет, то только скальп, что тоже некрасиво.

На их «похоронную» процессию и тающую на глазах в размерах женщину наблюдал с сосредоточенным лицом, подсвеченным приборной доской, Леонид Юрьевич. О чем он думал — одному богу известно.

Вова открыл дверцу Лоле, но той не сразу удалось залезть в кабину. Еще бы, со сгорбленной спиной и скрюченными ногами! Вова прилагал немало усилий, и Лолита даже не обиделась на него, если бы он ей дал заключительный пинок.

Когда она все же оказалась в кабине вертолета, ни одной светлой мысли о том, чтобы пристегнуться и уж тем более проверить, закрыта ли за ней дверца, в голову так и не пришло. К ней повернулся Леонид Юрьевич, собственноручно пристегнул ее и проверил дверь.

Она смотрела на него круглыми, испуганными глазами и сходила с ума от шума. Леонид взял висящие в кабине наушники и очень бережно надел на ее аккуратную, встревоженную головку. Он сделал это так тактично и нежно, словно это не огромные черные жутковатые наушники, а корона королевы красоты.

И сразу воспаленные уши, то есть слух Лолы, из невыносимого шума погрузились в спасительную тишину. Лола таращила на Леонида глаза, силясь сказать, что передумала лететь, что не может, переоценила свои скудные возможности, что хрен с ним, с Олегом, в конце концов! Не так уж она его и любит! Но ее не слушались ни язык, ни прочая мимическая мускулатура лица.

И тут приятный, мужественный голос зазвучал в наушниках:

— Вы слышите меня, Лолита?

— Господи, кто это? — отреагировала она, дернувшись.

— Это всего лишь я, Леонид Юрьевич. Мы будем общаться через наушники на протяжении всего пути, — сообщил он, показывая на микрофон у себя под подбородком.

Лола посмотрела на него и коснулась щетинистой щеки губами.

— Я поняла.

Леонид вздрогнул и, как показалось Лоле, даже смутился.

— Что вы делаете? — пробормотал он.

— Говорю в наушники, — ответила Лолита.

Леонид протянул к ее лицу руку. Она подумала, что он хочет потрогать ее губы, и сжалась.

Леонид вытащил у нее из-под подбородка какую-то черную штучку на проволоке.

— Это микрофон! — Похоже, что он начал относиться к ней как к слабоумной. — Говорить нужно в него, а я все-все буду слышать. Точно такой же у меня, понятно? Необязательно приближаться ко мне…

— Да? Ой, я испачкала его губной помадой! — воскликнула Лолита, покосившись на микрофон.

— Ничего страшного. Можете пачкать сколько угодно. Но если оторвете его совсем от губ, то есть вынете изо рта, разговаривать будет удобнее, честное слово.

Лола кивнула и слегка отогнула от себя микрофон, создав явный шум, но Леонид и это вытерпел.

— Ну что, второй пилот, взлетаем? — покосился на нее Леонид.

— Не издевайтесь. Можно так вот ровно, без экстрима?

— Я постараюсь. Желание клиента — закон.

По еле уловимому движению Лола поняла: что-то уже происходит. Она посмотрела в окно. Вертолет набирал высоту, стремительно и очень плавно. Замечательно плавно и замечательно ровно, как она заказывала.

— Как вы хотели, — прокомментировал Леонид, словно прочитав ее мысли.

Лола во все глаза смотрела на простирающиеся под ними ниточки дорог с одинокими машинами, высотные дома, похожие на спичечные коробки, и дрожала от страха.

— Что вы, Лолита, преодолеваете в себе? — поинтересовался Леонид.