Жар тела - Михаил Март

– Ленинградский вокзал. Автоматические камеры хранения. Ячейка 2038. Код 2020. Там чемоданчик. Три пистолета. Всегда пользуйся разными. Никакого почерка быть не должно. Работали разные люди. Там же лежит аванс. Деньги я плачу вперед. Твое дело нажимать на курок. И не подходи близко к жертве. Следы, брызги крови. Схватка. Ничего лишнего.

– Ладно. Соображу.

– На днях я пришлю тебе фото жертвы.

Наниматель вышел из машины и скрылся во мраке.

Такое дело раскрыть мог только опытный мент. Глеб с трудом верил в происшедшее. Но если все это правда, то и он рисковал. Горбоносов понимал, что имеет дело с настоящим майором и тот о нем все знает, а Глеб о нем ничего. Майор сам решился стать посредником, а значит, этот бизнес его устраивает. Кто же жертвы? И что его может с ними связывать. Скорее всего, ничего. Он должен оставаться вне подозрений. Такие люди не входят в число подозреваемых. Тем более он хотел его подставить. Слишком очевидный прокол киллера. Стрела от арбалета всего лишь узкий нож, но не оружие. Глеб позвонил жене. Подруга сказала, что та уже уехала домой. Значит, мент не врал. Он завел двигатель и поехал на вокзал. В указанной ячейке лежал дипломат, широкий, из натуральной кожи. Он быстро взял портфель и пошел в машину. Отъехав подальше, Глеб притормозил в тихом переулке и вскрыл портфель. В бархатных ячейках лежала три пистолета и обоймы к ним. Оружие разное: пистолет системы «ТТ» и «макаров». В Чечне такого добра полно, а пистолет Стечкина украли у спецназовца ФСБ. Ни в армию, ни в полицию такое оружие не поставляли. Ему предстоит шлепнуть как минимум троих из разного оружия. И если даже оно зафиксировано полицией, то с ним его никак не свяжут. Но главным в посылке был конверт. В нем лежало двадцать пять тысяч долларов. Практически его уже купили, и назад ходу нет. Но от этого майора можно ждать чего угодно.

Этот вечер Глеб решил побыть в одиночестве. Одиночество для него – это время, проведенное с Верой. Он не видел ее уже две недели. С ней можно было болтать о чем угодно. Она человек в себе. Его проблемы мало ее касались. Теперь у него были деньги. Он ей позвонил, и, на удивление, она этому обрадовалась.

Вера тосковала. Жена Евгения вернулась домой, и он от нее отлипнуть не мог. Неужели он любит эту стерву? Выходит, что так. Он перестал запираться с ней в кабинете во время обеденного перерыва. Она ему сказала, что нашла исполнителя, но он даже не обрадовался, а лишь сказал: «Пусть назначит мне встречу. Я лично хочу с ним переговорить». И Вера договорилась с Михасем. Тот этой встречи ждал, деньги уже получил, однако новому киллеру отдал лишь половину. Тот даже не торговался.

Глеб купил коньяк и цветы. Через час он был уже у Веры. Та встретила его в вечернем платье. Они долго целовались у порога. Она вела себя немного странно. Такого внимания к себе он от Веры еще не видел. Обычно дело начиналось и кончалось в постели. Глеб любил говорить о своей жене. Высказывал полное недовольство ею и не верил в ее чувства к нему. А у Веры убили мужа. Она теперь стала вдовой. Пришел киллер и с порога убил его. Оказывается, он был связан с преступной группировкой. Полиция даже не расследует это убийство, хотя и завели папку с делом. Но занимается им прокуратура, а уголовный розыск никого не ищет, им все ясно.

– У бандитов свои киллеры. Таких выловить невозможно. А у главарей всегда чистое алиби, – сказала она и махнула рукой.

Впрочем, муж всегда был ей безразличен. Она просто боялась его. Теперь никого не боится.

– Интересно. А тебя менты не подозревали? – спросил Глеб.

– Я целый день была на работе.

Глеб дважды видел ее мужа, но фотография у кровати была другого мужчины. Возможно, родственника. Спрашивать он не стал. Вряд ли у Веры есть еще кто-то. Она целыми днями проводит на работе. Гулять ей некогда. Да и не такая она красавица, чтобы ходить налево. И муж у нее был грозным человеком. Она сама приходила к Глебу на полчаса, если сматывалась с работы раньше времени.

– Интересно, а сколько денег платят киллерам? – невзначай спросил он.

– Все зависит от клиента и от сложности работы. Да и киллеры бывают разные. Хороший наемник при сложном задании может запросить сто тысяч долларов. Бомж с улицы возьмет сто тысяч рублей. Ну а средняя цена, если говорить о профессионале, пятьдесят тысяч долларов. Расценки я знаю. У меня друг майор полиции с Петровки. Он вел дело банды моего мужа.

У Глеба язык чесался. Он хотел ей что-то рассказать, но не знал, как подступиться. Дело в том, что он приехал без предупреждения. Хорошо, что его бармен задержал своей болтовней, не то они столкнулись бы. Ему оставалось идти до подъезда Веры шагов тридцать, как из ее подъезда вышел тот самый майор, но в штатском. К счастью, он не оглядывался по сторонам, а сел в свою машину и уехал. Любопытный факт. Глеб присел на скамеечку и решил немного переждать. В руках у майора был конверт. Бросалась в глаза разница между цветом лица и руками. Руки были ненатурально загорелые, явно в перчатках такого цвета. Но что он здесь делал, возможно, был у Веры. Наверняка у нее. Но такой парень не будет ее любовником. У таких своих хватает. Молод, симпатичен и наверняка был о себе высокого мнения. Такие на секретарш не клюют. Их могут связывать только деловые отношения. Какие? Переждав десять минут, он поднялся к Вере. Может, он интересовался гибелью ее мужа? Но если бы она была причастна, то криминальные боссы первыми об этом догадались и давно пришили бы ее. Но она спокойна и ни от кого не прячется. Правда, от банды Арсена прятаться бесполезно. Он людей из-под земли достанет, и кто-то в полиции на него работает. Банда гуляет на свободе больше шести лет, а взять ее не могут.

В квартире Веры стоял чужой запах.

Стол был накрыт на две персоны. Две тарелки, две рюмки и закуска. Точно. Значит, он был здесь.

– От меня только что ушла подруга. Сейчас я тебе дам чистую рюмку и мы выпьем. Хорошо, что ты коньяк купил, я терпеть не могу вина.

Она по-деловому хозяйничала, и ему это нравилось. Его жена палец о палец не ударит. Хозяином кухни всегда был он.

– А что это тебя киллеры заинтересовали? – спросила она между прочим.

– Так. Неплохие деньги платят. Один псих предложил мне похожую работу. Я ведь отличный стрелок.

– Ну да, я помню. В спецназе служил. Но это ничего не значит. Киллер – отдельная работа. Надо выбрать место, хорошо в нем ориентироваться на случай отхода. Не оставлять следов и улик. Спецназ этим не занимается. А главное, почерк. Убийцы действуют одним проверенным методом. Так, чтобы наверняка. А полиция в первую очередь обращает внимание на почерк и сравнивает одно убийство с другими. Так киллеры и прокалываются. Связь всегда находят. Кто-то любит душить, кто-то использует шило или один и тот же пистолет, если не выбрасывает его. Каждый случай индивидуален. Это же не война. Там твоя задача выжить самому, а не следы заметать.

– И откуда ты все это знаешь, Верунчик?

– Мой муж этим занимался. Но я делала вид, что ничего не знаю. Так, дура дурой. И всех это устраивало. И давно тебе такое предложение поступило?