Тайна трех портретов - Фиона Келли

— Тебе, конечно, не приходило в голову, что могут быть люди, которые не хотят, чтобы им обо всем этом вновь напоминали, — с горечью произнесла Саманта.

— Обо всем этом? О чем? — не поняла Холли.

— О Бэстеблах, — сказала девочка, — об этой истории с Родериком Бэстеблом.

— Но это же когда было — сто лет назад! — удивилась Холли. — Кому сейчас до этого дело?

— Представь себе — его правнукам.

Холли в изумлении опустилась на траву.

— Ты хочешь сказать, здесь еще живет кто-то из Бэстеблов? Я не знала. Но даже если и так, почему это должно задевать их?

— Если бы ты с младенчества слышала рассказы о том, как твой прапрадедушка промотал все семейное состояние и продал дом, в котором ты могла бы сейчас по праву жить! — горячо заговорила Саманта. — Если бы ты выросла в такой тесной квартирке только из-за того, что все, принадлежавшее твоей семье, было пущено по ветру, ты бы тоже не захотела, чтобы кто-то писал об этом дурацкие статейки, находя это очень забавным.

Холли ошарашено моргала.

— Ты хочешь сказать, что ты из семьи Бэстеблов?

— Моя бабушка со стороны матери — дочь Родерика Бэстебла, — сказала Саманта. — Мама в то время еще не родилась, а бабушка рассказывала мне, как преследовали ее разные алчные люди, допытываясь, где подсказки, которые якобы зашифрованы на картине.

Саманта резко захлопнула книгу.

— Я не хочу, чтобы все это повторилось опять. Бабушка очень больна. Нельзя ей об этом напоминать. И потом, в любом случае, ты только напрасно теряешь время, — помолчав, добавила она. — Эту картину никогда не найдут. Где только ее не искали. И подсказки скорее всего один обман. Эти черточки, цифры, бессмысленный рисунок, брошка — все чепуха.

Саманта встала, прижимая книгу к груди.

— Я не хочу больше слышать об этом, понятно?

Холли с грустью смотрела вслед удаляющейся, вконец расстроенной Саманте. Однако что-то из сказанного девочкой застряло у нее в голову. Говоря о подсказках, что она назвала? Цифры, рисунок и… брошку! Вот, значит, в чем третья подсказка! Брошь в форме птицы с бело-черным оперением, приколотая к лифу платья Белой Леди.

Взволнованная разговором с Самантой, Холли отправилась искать Трейси и Белинду.

— Кому могла прийти в голову, что после стольких лет кто-то еще может по этому поводу так переживать, — развела руками Трейси. — Для меня это так же далеко, как история Древнего мира.

— Все равно, — сказала Холли. — Мне очень неловко, что мы причинили людям неприятности. Я думаю, впредь мы должны вести расследование без лишнего шума.

— Давайте сходим в кабинет рисования еще раз взглянуть на картину, — предложила Белинда. — До утренней переклички у нас есть пять минут.

Мистера Барнарда в кабинете не было.

Холли открыла шкаф. Верхняя полка оказалась пуста. И картина, и записи Белинды бесследно исчезли.

Пока девочки их искали, вошел мистер Кервуд, заместитель директора.

— Что это вы здесь делаете, девочки? — спросил он.

— Мы ищем одну вещь, которую мистер Барнард здесь для нас оставил, — объяснила Холли. — Мистер Кервуд, вы не знаете, где он сам?

— Сегодня его не будет, — сказал мистер Кервуд. — Вчера вечером по дороге домой на улице на него кто-то напал. Возможно, мистер Барнард не придет еще несколько дней.

— На него кто-то напал? — ахнула Трейси. — Он сильно пострадал?

— Подробностей я пока не знаю, — покачал головой мистер Кервуд. — А вам сейчас надо быть на перекличке, не так ли? Поторопитесь.

Встревоженные и подавленные, подруги вышли из кабинета рисования.

— Надеюсь, с ним не случилось ничего серьезного, — сказала Холли. — Давайте подумаем, как нам разузнать об этом поподробнее.

Разузнавать не пришлось — вся школа в тот день только о том и говорила. К перерыву стало известно, что накануне вечером мистер Барнард, выйдя из машины, направлялся к двери своего дома, когда кто-то набросился на него и ограбил. Он попытался сопротивляться, но грабитель, избив его и забрав бумажник, скрылся.

— Я, конечно, рискую показаться бесчувственной, — сказала Белинда во время перерыва, — но мне бы все-таки хотелось знать, куда он дел нашу картину.

— Подумаешь, какое дело, — пожала плечами Трейси. — У нас остались фотографии Курта.

— Но почему он ее убрал? — настаивала Белинда. — А вместе с ней еще и все мои записи. Вам не кажется, что все это довольно странно?

— Может, он взял картину и все остальное домой, чтобы самому спокойно ее разглядеть, — сказала Холли, — или, возможно, подумал, что шкаф — не очень надежное место, и переложил все куда-то еще.

— Какие-то вы черствые, ни капли сочувствия к человеку, думаете только о своей картине, — упрекнула их Трейси. — Я считаю, мы должны его как-то подбодрить, хотя бы послать открытку с пожеланием поскорее выздоравливать.

— Или навестить его, — поддержала ее Белинда. — Так мы смогли бы убить сразу двух зайцев: и подбодрить, и узнать, куда он переложил картину.

— Можно заглянуть к нему прямо сегодня после уроков, — предложила Холли. — И, если картина действительно у него, у нас будет возможность получше рассмотреть эту брошку. На фотографии ее не видно — слишком мелко.

— Да, это хорошая мысль, — подумав, окончательно одобрила она план. — Так и сделаем.

В тот же день, выйдя из школы, девочки с удивлением заметили припаркованную за углом серую развалюху Дэвида Тейлора. Сам он сидел за рулем, и вид у него был такой, будто он кого-то ждет.

Подойдя, Трейси похлопала ладонью по ветровому стеклу и помахала ему рукой.

— Привет, — сказал Дэвид, вылезая из машины. — А с тобой мы почему-то все время встречаемся, — улыбнулся он Холли. При этом он то и дело поглядывал куда-то поверх их голов. — Судьба, что ли, как ты думаешь?

— Да уж, от судьбы не уйдешь, — пробормотала Белинда.

Трейси ткнула ее локтем в бок.

Холли оглянулась через плечо. На противоположном углу стояла Саманта Тримейн. Заметив Холли и ее подруг, она повернулась и пошла прочь.

— Что ты здесь делаешь? — как всегда, без обиняков спросила Трейси.

— Да так, ничего особенного, — пожал плечами Дэвид.

Взгляд его по-прежнему был устремлен на что-то за их спинами.

— Машина отказала? — спросила Белинда.

— Ничего подобного, работает как зверь, — засмеялся он. — Я просто решил проехаться без всякой цели. Может, вас куда-нибудь подбросить?

— Мы собирались навестить нашего учителя, он нездоров, — сказала Трейси. — Но, наверное, это тебе не по пути.

— У меня масса времени, — заверил Дэвид. — По дороге сможете мне рассказать, как у вас продвигаются дела с подсказками. Давайте прыгайте в машину. Ты можешь сесть впереди, — обратился он к Трейси. — Извини, не знаю, как тебя зовут.