Заговор небес - Анна и Сергей Литвиновы

– Я из МУРа, – жестко сказал я. – Капитан милиции Сенилин.

Вовик захлопал ресницами.

– Где ты был вчера вечером? – спросил я, не отводя глаз от его лица.

– В Ка… в Каире… – проблеял юноша.

– Где?!

– В Каире… В Египте…

– Что ты там делал?

– Сопровождал группу…

– Какую группу?

– Ту-туристическую…

– Сколько человек в группе?

– Д-двадцать один…

– Когда прилетел в Москву? Ну! Быстро!

– В восемь вечера… Вчера…

– Аэропорт?

– Шереметьево-один…

– Кто тебя встречал? Быстро!..

– М-м… М-мама…

Вовик был совершеннейше ошеломлен и, кажется, даже не понимал, что происходит. На вопросы он отвечал автоматически. Этого мне только и было нужно.

– На чем ехали из аэропорта? – продолжал я свое давление.

– На м-машине.

– Какой машине?

– Что?

– Марка?! – рявкнул я.

– «Ш-шестерка»…

– Во сколько ты уехал из аэропорта?

– Часов в одиннад-цц-цать вечера.

– Точнее! – рявкнул я.

– Без четверти одиннадцать…

Я сыпал вопросами без остановки, один за другим, не давая Вовику расслабиться. Я смотрел ему прямо в глаза, не отрываясь ни на секунду и отмечая все движения его зрачков. Весьма эффективный способ допроса, когда тебе надо что-то узнать. Не получить показания, которые подследственный потом еще должен подписать, не нарыть доказательства для суда, а именно узнать. Никакого детектора лжи не нужно. Все видно по движению зрачков и мимике лица.

Подобным способом допроса пользуются ребята из израильской службы внутренней безопасности, в просторечии называемой Шим-бет. Они вот так, как я сейчас Вовика, прокачивают, в частности, каждого пассажира, вылетающего из ихнего аэропорта Бен-Гурион. Может быть, поэтому ни единого взрыва или захвата заложников в самолетах, отбывающих из Израиля, еще ни разу не случалось.

В случае с Вовиком его глазки говорили, что он лепечет чистую правду. Да и проверить его слова можно было проще простого. А раз так – значит, явно не он подбегал вчера со шпалером наперевес к «Фиату» моей клиентки на Страстном бульваре…

Из офиса в дальнем коридоре раздался громоподобный взрыв смеха, а затем крики: «Ура!»

Мне оставалось выяснить у бедного Вовика последнее.

Я по-прежнему смотрел ему прямо в лицо. Прижатый к стенке, он и не думал сопротивляться.

– Ты был на даче у Лессингов? – спросил я.

– Д-да…

– Почему ты не ел шашлык?

– Я н-не ем мяса…

– А грибы?

– Н-не люблю…

– Что ты подложил в тарелку Насте?

– Ничего! – панически закричал он. – Клянусь: ничего!

– Кто это сделал?

– Я не видел! Никто!

– Что ты получишь по завещанию Насти?

– Ничего!

– Твоя должность в «Мэджик трэвел»?

– Менеджер.

– Когда тебя взяли на работу?

– В сентябре.

– Когда ты начал спать с Полевой?.. Ну?!

– На ноябрьские… мы с ней… первый раз… она меня…

– Ты жил в ее квартире?

– Н-нет… Только бывал…

– Ей кто-нибудь угрожал?

– Нет. Я не слышал. Точно – нет.

– Почему ты сказал у Лессингов, что ты – ее заместитель?

– Я этого не говорил! Это все она!

– Кто сейчас руководит фирмой?

– Иван Прокофьич…

– Это тот, с трубкой?

– Да.

– У Насти были долги?

– Я н-не знаю…

– У нее была «крыша»?

– Н-не знаю…

«До первой звезды нельзя! Пост!..» – закричал бесшабашно веселый женский голос из того офиса, где шло празднество.

«Звезду! Звезду Ритке!» – откликнулись там же хмельные мужские голоса. И снова – хохот.

Градус напряжения допроса Вовика стал ослабевать. К тому же хлопнула дверь в той стороне, где помещалась «Мэджик трэвел». По коридору в нашем направлении засеменили женские шаги.

– О нашем разговоре – молчи! – выпятив нижнюю челюсть, сказал я Вовику. – Понял?!

Подавив в себе искушение дать ему хорошую зуботычину – очень уж мне не понравился этот юный альфонс! – я оставил его у стеночки и устремился по коридору прочь из здания.

Всю возможную информацию в «Мэджик трэвел» я, кажется, получил.

Оказавшись внутри любимой «восьмерки», я первым делом снял изрядно надоевший и натерший шею галстук. Затем завел мотор.

После таких эскапад с переодеванием неплохо было бы глотнуть граммчиков сто пятьдесят, но вечер только начинался. Мне еще ездить и ездить, а гаишники в предпраздничную ночь ну очень любят тормозить легковые машины, где едут одинокие мужики.

Я отъехал по переулку метров сто пятьдесят от дверей «Волшебного путешествия», снова припарковался у тротуара и заглушил мотор.

Достал из внутреннего кармана мобильник. Включил его и набрал домашний номер Насти Полевой.

Сейчас в ее квартире временно проживала, согласно информации, предоставленной мне сегодня днем моей клиентшей, старшая сестра Насти по имени Варвара, по фамилии Задорожняя.

– Варвара Филипповна? – бархатно спросил я, когда в трубке откликнулись.

– Да, – вздохнула трубка.

– Вас потревожил некий Павел Синичкин, – сказал я, придавая голосу толику интимности. – Может быть, вы будете смеяться, но моя профессия – частный детектив…

На это мое сообщение никак не откликнулись. Лишь послышалось шуршание эфира в трубке. Я продолжил:

– Я выступаю в интересах своего клиента – извините, но я не могу назвать его имени. На него было совершено покушение. Это произошло уже после трагической гибели вашей сестры Насти, но мой клиент полагает, что это покушение могло быть как-то связано с ее гибелью.

В трубке продолжали молчать. Что за манера?!

– Варвара Филипповна! – воскликнул я. – Очень бы хотелось встретиться с вами и задать вам несколько вопросов.

– Зачем? – холодно осведомилась трубка.

Что же, ей нужно повторить все с самого начала?

– Видите ли, Варвара Филипповна, – я попытался взять собеседницу на пушку, – у меня есть некоторые основания предполагать, что определенная опасность угрожает дочери покойной Насти. А может быть, и вам лично.