Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

– Чем сегодня займешься? – спросила она у Анжелы.

Девушка пожала плечами.

– Не знаю. После завтрака хочу немного побродить по окрестностям, посмотреть, что тут и как. А у тебя какие планы?

– Нужно уладить кое-какие дела. Но до девяти времени полно, я не привыкла вставать так рано…

– Рано? – удивилась Розалия. – Ну ты даешь! Шесть часов – самое время, чтобы подниматься с кровати. Вот я уже больше тридцати лет встаю в одно и то же время, и ничего. Притом учти: ложусь, как правило, не раньше часа ночи.

– Но этого мало, каждый человек должен спать не менее восьми часов в сутки.

– Чепуха!

– Врачи говорят…

– Они много чего говорят. Посмотри на меня, я живое доказательство тому, что они неправы.

– Бабушка у нас любит опровергать все правила.

– Не язви!

Проглотив тост, Ката захотела съесть чего-нибудь более существенного. Она встала из-за стола и потопала в сторону кухни.

– Ты куда? – мгновенно прореагировала свекровь.

– Хочу взять колбаски…

– Не смей!

– Почему?

– Это смерть!

– В каком смысле?

– В прямом. Колбаса вредна для здоровья.

– Я каждый день за завтраком съедаю пару бутербродов…

– Вот, и результат не замедлил сказаться. Посмотри, в кого ты превратилась, не можешь даже присесть нормально, суставы хрустят так, будто самолeт разбился.

Катарина опустилась на стул, сцепив зубы. Как объяснить старухе, что одним только сливовым джемом и тостиком сыт не будешь? Да, конечно, она признаeт право той питаться, как ей хочется, но почему сама Ката должна следовать еe примеру? У Розалии один взгляд на жизнь, у Катарины другой, собственный. Так нет, надо, чтоб все обязательно плясали под дудку командирши…

Анжела допила кофе и, зевнув двадцатый раз, изъявила желание прогуляться.

– Подожди меня, я с тобой! – Ката вскочила так быстро, что чуть не опрокинула стул.

В гостиной она спросила:

– И вот так у вас каждый день?

– Представь себе! И это ещe ничего. Я помню, два года назад бабушка увлеклась йогой, так я чуть с ума не сошла, пытаясь принять те нереальные позы, которые необходимы для упражнений. Слава богу, ей самой это быстро наскучило, и она переключилась на зарядку.

– Однако несладко тебе живется.

– Да нет, в принципе она неплохой человек, любит только, чтобы всe было по еe.

– Но это-то и есть самое ужасное!

– Как знать… – Анжела достала сигарету. – Пойдeм на улицу.

– Пошли.

Во дворе, несмотря на июль, было прохладно. И немудрено – часы показывали только семь, в такое время Ката обычно ещe нежилась в постели.

– А здесь красиво, – отметила Анжела, когда они вышли на дорогу и неторопливо двинулись по пустынной улице. – А соседи как, хорошие люди?

– Да я толком ни с кем не знакома, только с Линой. Кстати, у неe есть дочь, ей семнадцать. Было бы неплохо вам познакомиться. Куда лучше, чем целыми днями сидеть с бабушкой.

Анжела молчала.

– А ты чего такая задумчивая? Проблемы? – поинтересовалась Ката.

– И да, и нет.

– Расскажи, может, смогу помочь.

– Ну это вряд ли.

– А всe-таки?

– Понимаешь, перед самым нашим отъездом мне звонила мать из Испании.

– Как она там?

– Тебе действительно интересно?

– Ну… – Ката замялась.

– На самом деле дела плохи. Мать разводится со своим мужем и хочет вернуться. Просила меня поговорить с бабушкой, так сказать, подготовить старушку к приезду бывшей невестки.

– И в чeм проблема?

– Смеешься? Я даже боюсь представить, что начнется, когда бабушка узнает эту новость. Ведь мать рассчитывает жить с нами, а Розалия подобного не допустит.

– Насколько мне известно, у твоей матери есть собственная квартира, пусть живeт там.

– Была.

– Как?

– У неe была квартира, но, выходя замуж, жилплощадь она решила продать. Я ей говорила, чтобы не порола горячку, да всe без толку, у неe такой характер… сказала, отрезала.

– Наверняка при разводе она получит кругленькую сумму, ведь, насколько мне известно, еe супруг довольно-таки обеспеченный человек.

– А ты откуда знаешь?

– Андрей говорил.

– Это всe так, но не думаю, что она вернeтся в мехах и бриллиантах. Супруг застукал мать с любовником, и теперь, я уверена, она вернется голая и босая. Стивен адвокат и наверняка найдeт лазейки, чтобы она ничего не получила.

– Печальная история.

– Как ты считаешь, – Анжела снова закурила, – я могу поговорить с отцом на эту тему?

– Не знаю, честно говорю. Тебе известно, они ведь расстались врагами, и как он отреагирует на твою просьбу, я не знаю.

– В конце концов она моя мать. – Анжела шла, уставившись себе под ноги.

– Знаешь… я попробую поговорить с Андреем, уверена, мне он не откажет.

– Спасибо.

– Не за что. Ты меня, конечно, прости, я невысокого мнения о твоей матери, но кошмара я ей не желаю.

– Какого кошмара?

– Ну как? Представь, если она будет жить с Розалией… Это же равносильно жизни в тюрьме.

Анжела рассмеялась.

– В самую точку.

Через полчаса они закончили утренний променад и вернулись в дом. Катарина поднялась к себе, положила в сумку фотографии Светланы, переоделась и поехала в московскую квартиру. Конечно, тащиться туда не хотелось, но Копейкина решила, лучше отсидеться там, чем терпеть Розалию.

Уже у входа еe окликнула свекровь.

– Ката, я надеюсь, ты не забыла о нашей сегодняшней поездке в магазин за продуктами? Теперь мы будем покупать всe строго под моим контролем, а не ту гадость, что привыкла есть ты.

– Нет, не забыла, – соврала Копейкина, у которой мероприятие совершенно вылетело из головы.

В квартире Катка устроилась у телефона с книжкой в руках. Помимо посещения матери Игнатовой, в сегодняшние ее планы входила встреча с неким Павлом Наездниковым. Его адрес есть в записной книжке, значит, он был в приятельских отношениях со Светой.

Вероятность застать Павла дома в девять утра невелика, но попробовать стоит. Трубку сняли почти сразу, ответил приятный женский голос.

– Добрый день, извините за столь раннее беспокойство, но мне необходимо поговорить с Павлом Наездниковым, – вежливо заговорила Ката.