Коэффициент подлости - Чингиз Абдуллаев

— Ничего, — вздохнул подполковник, — разбудите его и приведите ко мне. Скажите, что надо срочно поговорить.

— Сделаем, — согласился дежурный.

Минут через двадцать в кабинете подполковника сидел мало понимавший, что происходит, Резо Гочиашвили. Он так и не сумел заснуть в эту ночь после стольких событий, несчастий, внезапно свалившихся на его голову, с ночь своего первого в жизни ареста. Под утро он уже готов был заснуть, несмотря на переполненную камеру, на смрад, стоявший в ее ограниченном пространстве, на мокрую постель, которую он получил в самом плохом углу камеры.

— Извини, что вызвал тебя в такое время, — сказал Демидов, — но мне кажется, что нам есть о чем поговорить.

— Будете разговаривать с моим адвокатом, — упрямо сказал Резо, — завтра утром.

— Завтра тебя может здесь не быть, — вдруг сказал подполковник, — поэтому я и вытащил тебя ночью. Чаю хочешь?

Резо посмотрел на сидевшего перед ним человека. Оценил его тяжелый взгляд, заросшее, небритое, усталое лицо. И почему-то решил поверить.

— Хочу, — кивнул он, — и дайте сигарету.

— Держи, — протянул свою пачку подполковник, — сейчас скажу, чтобы нам чай организовали.

Он поднял трубку, отдал указание. Резо пожал плечами.

— Я все равно не смогу сказать ничего нового, — сказал он более примирительным тоном.

— Давай с самого начала, — вздохнул Демидов. — Собственно, мне как бы уже все равно, тебя — затребовало другое ведомство, и завтра утром тебя отсюда заберут. И я еще не был дома ужасно хочу спать. Если не хочешь разговаривать, можешь выпить чай и отправляться в cвою камеру до утра. Больше мы с тобой все равно н увидимся. Если у тебя есть что сказать, говор прямо сейчас. Через пять минут я уже могу пере думать. Да просто засну на своем столе.

— Вы действительно хотите знать правду?

— Перед тем как тебя отдать — да. Утром мне предстоит принять решение, что именно с тобой делать.

— Я рассказал вам правду, — затянуло Резо, — всю правду.

— Начнем еще раз. Зачем ты сделал это шкаф? Ты думал, что к тебе обязательно придут?

— Нет, конечно. У меня не было врагов. Я просто сделал ремонт и решил устроить для себя такой необычный шкаф. Ну как розыгрыш, что ли. Просто так, для себя, — снова повторил Резо.

— Предположим, что я тебе поверил, — кивнул подполковник. — Тогда объясни, почему именно к тебе явилась целая группа киллеров, Которые убили твоего друга, заставили выброситься в окно пришедшую к тебе женщину, и все это случилось именно в тот самый момент когда ты сидел в шкафу, сделанном просто так, для себя. Ты сам веришь в подобные объяснения?

— Но все было именно так, — со злостью сказал Резо. — Все было так, как я рассказал. И эта группа не обычные киллеры. Они не были похожи на уголовников… Они похожи на…

Демидов молча смотрел на него, пока Резо искал подходящее слово, и терпеливо ждал.

— На… — И Резо вдруг неожиданно для самого себя, потеряв осторожность, выпалил: — На сотрудников спецназа.

— Так, — кивнул Демидов, — значит, ты считаешь, что это мы сами влезли к тебе домой и устроили погром. Может быть, ты думаешь, что я лично командовал убийцами в твоей квартире?

— Нет, конечно, не вы. Того, кто командовал, я сразу узнаю. У него был такой низкий, хриплый голос. Но, поверьте, они не уголовники. Вся группа четко выполняла его команды. Может, правда, они бывшие сотрудники милиции, — нашел другое объяснение Резо.

— Почему ты все-таки думаешь, что к тебе пожаловали сотрудники милиции?

— Они странно себя вели. Во-первых, очень точно выполняли приказы командира. Так может быть в очень сплоченной группе, где все прекрасно знают друг друга и где подчиненным не нужно много объяснять. И еще — они сразу стреляли. Молча, без шума. Вроде они заранее заряжены на убийство. Пусть это не спецназ, но у них были приемы профессионалов.

— Откуда ты знаешь, как действуют профессионалы?

— Я ведь немного поработал дипломатом, видел, как действуют сотрудники госбезопасности за рубежом. Кое-что повидал…

— Понятно, — Демидов нахмурился. Резо докурил свою сигарету, потушил окурок и спросил: — Можно вторую?

— Кури, — кивнул подполковник, — и если можешь, ответь мне на три вопроса. Первый вопрос: почему соседи не видели машин, которые ждали твоих убийц? Они ведь находились у тебя минут двадцать, если не больше.

— Не меньше тридцати.

— Ну вот, видишь. Как же получилось, что соседи ничего не заметили?

— Я сам не понимаю. Но машины могли отъехать, а потом подъехать, чтобы не стоять дома.

— Тогда я должен поверить, что они заранее знали, что тебя не найдут. Ты сам в это веришь?

— Нет, — вздохнул Резо.

— И я не верю. Вообще я в дураков не верю. Если они хотели только найти тебя и ликвидировать, то на это требуется минута, даже того меньше, несколько секунд. И отпускать машины им совсем не резон. Значит, они хотели не просто убить тебя, они что-то искали. Или собирались узнать у тебя какие-то дополнительные подробности? Такое возможно?

— Откуда же мне знать! — почти закричал Резо.

— Это ты нам уже говорил. Теперь второй вопрос, что тоже вызывает недоумение: если ты смотрел на них в окно, то получается, что и они видели тебя. Почему в таком случае эти люди снова не поднялись к тебе? Судя по твоим словам, они крутые ребята.

— Да, они меня видели. Тот самый седой поднял голову и увидел меня. А я его.

— И все же они уехали…

— Да, уехали. У них было мало времени.

— И, наконец, третий вопрос. Самый главный. Почему они явились именно к тебе?

— Если бы я знал, я бы сейчас здесь не сидел.

Дежурный внес стакан чая. Поставил перед подполковником.

— Ему тоже, — кивнул Демидов на задержанного.

— И ему? — удивился дежурный. Но не стал уточнять, вышел из кабинета.

— Я действительно ничего не могу понять, поверьте мне, — повторил Резо. Демидов задумчиво смотрел перед собой. Дежурный принес еще стакан и, поставив его на стол, вопросительно взглянул на подполковника.

— Что тебе? — спросил Демидов.

— Чай горячий, — пояснил дежурный, — может, мне остаться?

В их суровой практике случалось всякое. В том числе и случаи, когда заключенный хватался за стакан кипятка как оружие.

— Не нужно, — вяло махнул рукой Демидов. За окнами уже начало светать. — Можешь уйти, — разрешил подполковник.

Когда дежурный вышел, Демидов вновь умолк. Долго молчал, что-то обдумывая.

— Сейчас столько всего происходит, что ни черта не поймешь. Я хочу тебе поверить, парень, но что-то не получается. Понимаешь, мне непонятно, почему они пришли именно к тебе. Может, все-таки расскажешь?