Искушение и разгром - Семен Лопато

Сергачев включил свет в прихожей и, поставив портфель на столик, свернул налево, где, судя по всему, были туалет и кухня. Сергей, оглядевшись, пошел вперед. Не ожидавший увидеть здесь того, что он увидел, он с любопытством смотрел вокруг. Помещение, куда он попал, представляло собой, судя по всему, специально оборудованную студию видеоконференцсвязи. Стильного дизайна мебель, видеокамеры на штативах с механическим приводом, ряд широкоэкранных мониторов, бесшумные кондиционеры, рассеянный свет. Полагавший ранее, что все подобные студии в Москве ему известны, Сергей с любопытством разглядывал оборудование. Судя по размерам кодеков, комплекс был произведен в начале девяностых, когда для обеспечения функций, ныне выполняемых устройством не крупнее видеомагнитофона, требовалось несколько стоек размером в шкаф. Согласно индикации на панели управления все это тем не менее исправно работало.

Сергачев вернулся, волоча портфель, и, бросив его на стол для демонстраций документов, прямо под объектив нависшей видеокамеры, уселся в пружинящее кресло напротив. Неопределенно пошевелив руками и двинув шеей, словно понимая, что необходимо срочно сосредоточиться, но не уверенный, что сможет это сделать, он, словно отчего-то смущаясь, посмотрел на Сергея.

— Ну что, давай поговорим, пожалуй. Время вроде есть.

— Время есть. — Сергей, видя, что Сергачев чего-то от него ждет и, скорее всего, действительно еще не вполне представляет себе ситуацию, зная ее лишь в том виде, в каком она покинула его ведомство, придвинулся к столу в кресле на колесиках.

— Про мои приключения слышали?

Сергачев скромно улыбнулся.

— Андрей меня отчасти проинформировал, — он почти заискивающе посмотрел на Сергея. — Но о приключениях лучше — из первых уст.

— Докладываю из первых, — Сергей помедлил, собираясь с мыслями. Понимая, что главным будут ответы на вопросы и, скорее всего, его ждет прикидочный торг по деньгам, он, как всегда, ища способа изложить все покороче, пересказал Сергачеву содержание своих разговоров в министерстве и в институте.

Сергачев слушал насторожившись, глотая каждое слово и одновременно, как показалось Сергею, словно бы в нетерпении. По окончании рассказа он, будто отмечая долгожданную точку, оживленно кивнул и спрятал глаза.

— Понятно. Это понятно.

Секунду подумав и побарабанив пальцами по столу, он, как бы невольно помрачнев, со вздохом опустил ладони на стол.

— Ладно. Давай о главном поговорим.

Стремительно привстав над столом, он подтащил к себе портфель и, порывшись в нем, извлек и положил перед собой грязно-желтый, большого формата почтовый конверт из плотной вощеной бумаги. Смущенно улыбаясь, он, секунду помедлив и как бы сам посмеиваясь над собственной нерешительностью, посмотрел на Сергея.

— Даже не знаю, с чего начать.

Сергей, еще не улавливая, что происходит, осторожно улыбнулся:

— Ну, наверно, лучше сразу с середины?

— Ты думаешь? — Сергачев, застыв, как в стоп-кадре, мгновенье смотрел на конверт. Тут же выйдя из этого состояния и словно восстановив решительность, он вздохнул: — Ну что ж, с середины так с середины.

Отпихнув портфель, он через стол придвинул конверт к Сергею.

— На. Полюбуйся.

Сергей вскрыл конверт — в нем было несколько фотоснимков. Изображения были явно получены со спутника, длиннофокусным объективом. Сергей хмыкнул — таких фотографий он не видел давно. Последний раз он сталкивался с чем-то подобным в конце восьмидесятых годов, когда они по заказу аэрокосмических сил разрабатывали алгоритм компьютерной обработки таких изображений с целью восстановления мелких деталей и участков с недостаточным разрешением. Зная, что вопреки газетным байкам о том, что из космоса можно рассматривать звездочки на погонах и читать газетные заголовки, на самом деле такие фотографии крайне трудно разбирать, не зная заранее, что на них изображено, Сергей с любопытством перетасовал фотоснимки.

Изображение было монохромным. Все фотографии состояли из непонятных черно-серых пятен и разводов разной интенсивности и напоминали обложки ранних альбомов группы «Пинк Флойд». Кое-где, среди водянистых наплывов и клякс можно было различить более темные и геометрически более правильные детали — круглые или продолговатые. Еще раз просмотрев изображения — все они практически ничем не отличались — и отложив их в сторону, Сергей с любопытством взглянул на Сергачева.

— Да, космическое око не дремлет. Ну и что же здесь изображено? Надеюсь, не расширенная коллегия министерства?

— А ты что, узнал кого-то? — Вдруг остановившись, словно желая загладить промах, тот поспешно улыбнулся Сергею. — Ну, коллегия не коллегия, это пока неважно, это я тебе так показал, для примера, с какими материалами придется работать. Это, считай, так, фронт работ. — На мгновенье замерев, он тряхнул головой. — Нет, не с того я начал. Наверное, рано тебе еще этим голову морочить — ты ж еще всех последних веяний не знаешь. — Он беспокойно улыбнулся. — Я тут в последние дни замотался, позвонить некогда было, да и рано еще, так что вроде вас с Андреем без информации оставил — насчет этого заказа и всего прочего. — Он махнул рукой. — Ладно, что сейчас об этом говорить. Нам с тобой сейчас много вопросов нужно решить, так что давай поработаем по-ударному, а там все само собой должно проясниться. Вопросы-то, в общем, понятные, только без раскачки действовать надо. Согласен?

Сергей, ничего не понимая, кивнул.

— Ну тогда давай все по порядку.

Сергачев подтянулся в кресле.

— Ну, в общем, ситуация такая — договор к подписанию готов. Я сегодня в шесть часов со своим генералом встречаюсь. Если говорю «да», то все — он договор визирует, потом на самом верху — сам понимаешь у кого — подписывает, и, считай, все, часы пошли. Это значит, что и тебе в понедельник в министерстве тоже все без звука подпишут. Насчет денег, что ты волновался, тоже все нормально должно быть — лишнего ничего не возьмут. Эти семь с половиной миллионов, что твой Червенев говорил, наверно, возьмут, это я не знаю, это еще выяснить надо, видно, они об этом с нашим начальством договорились, но больше ничего не возьмут, это точно, это уже не их доля, никто и заикаться не станет. Так что насчет этого будь спокоен. — Он помедлил, соображая. — Ну и, в общем, можно начинать. Договор — ну, ты его читал — как раз то, что нужно, конечно основные деньги по этой программе не нам пойдут, тут, сам понимаешь, люди и структуры замешаны — не нам чета, но это — бог с ним, главное — мы зацепились, все на нас официальным порядком записано, мы — официальные исполнители работ. Это, считай, переход в другую лигу, как все получилось — другой вопрос, обстоятельства, конечно, очень выгодно сложились, неопределенность такая на время образовалась, ну а дальше — меня учить не надо — я уже по краю прошел, удачно удалось подсуетиться. Но это ладно, насчет этого я б не стал тебя перед выходными с работы срывать. Тут дело вот в чем. Тут так обстоятельства сложились, есть еще одна проблема, тоже с этим договором связана, и вот насчет нее я тоже с тобой посоветоваться хотел. То есть связана, но тоже так, по-хитрому, тут все как-то переплелось, в общем, уже хрен поймешь, где что. Проблема такая, что не со всяким обсуждать станешь, тут серьезный специалист нужен, с техническим кругозором, кроме тебя я, в общем-то, не вижу никого. Вопрос, в общем-то, достаточно смутный, как подойти, непонятно, стандартными средствами не очень-то решается, а что-то делать все-таки надо. Заковыристый, короче, вопрос. В общем, вот что я тебе скажу, давай пока обо всем забудем, все эти дела на часок отложим, поговорим как инженер с инженером, чего уж тут, раз такое дело. А?