Новые приключения Майкрофта Холмса - Куинн Фосетт

– После спектакля я вернусь сюда, на тот случай, если у мистера Холмса есть для меня работа.

– Отлично, – ответил я, надеясь, что к тому времени окажусь в своей квартире на Керзон-стрит и быстро засну.

Я уже был готов забыть о хороших манерах и стянуть ломтик холодного мяса, но тут в комнату вошел Майкрофт Холмс в полном дипломатическом облачении. Я встал.

– Добрый день, сэр.

– О, сидите, Гатри, сидите, – ответил он. – Церемоний сегодня у нас будет предостаточно.

– Да уж, сэр, – сказал я, снова садясь.

– Добрый день, Саттон, – продолжал Холмс, похлопав своего двойника по плечу. – Боюсь, у вас нынче плотное расписание.

Он подошел к столу и налил себе чаю.

– Немцы, конечно, подадут шнапс, который ударит им в голову. Сэру Камерону такое пришлось бы по душе. Безусловно, они друг друга стоят. – Немного помолчав, он добавил: – Я в отвратительном расположении духа. Прошу прощения у вас обоих за этот приступ злости. Не выношу, когда за мной следят, особенно когда не понимаю, кто именно.

– Ну, когда-нибудь они совершат промах и вы все поймете, – сказал я, надеясь немного подбодрить его, но это не сработало.

– Ума не приложу, как вывести их на чистую воду, – продолжал Холмс. – Это могут быть и люди из Братства, и турки, и немцы, и даже кто-нибудь, о ком я понятия не имею. То, что я оказался у них на прицеле, унизительно само по себе, но они обнаглели до того, что ранили курьера, – это вообще переходит всякие границы!

Он допил чай и налил себе еще; я порадовался тому, что Тьерс взял самый большой чайник.

– Саттон, вам следует быть крайне осторожным. Смотрите в оба и не рискуйте понапрасну.

Саттон обворожительно улыбнулся:

– Не буду. У меня вечером спектакль. – Он подошел к Холмсу и сказал: – Не тревожьтесь за меня. Я буду осторожен, как монашка.

– Только не говорите, что наденете тот костюм, в котором явились сюда, – проворчал Холмс, окончательно успокаиваясь.

– Может, и надену, когда поеду в театр. Если будет время.

Саттон снова налил себе чаю.

– Подумайте хорошенько. Раз на вас охотятся, то после клуба я должен буду избавиться от всякого сходства с вами.

– Вы имеете на это право, – признал Холмс. – Что ж, мне жаль, что я не увижу вас в… в орденах, однако я должен одобрить вашу стратегию.

– Это куда лучше, чем провести вечер с немцами, – сказал Саттон.

– Верно, – опять помрачнев, согласился Холмс и взглянул на меня: – Когда вы будете готовы выходить?

– Через десять минут, если мне разрешат доесть. Через две – если не разрешат, – ответил я, пожирая взглядом тарелку с нарезанным мясом.

– Гатри, мальчик мой, ешьте. Кто знает, когда вам опять представится такая возможность? Ведь с немцами придется держать ухо востро. Среди членов Братства много представителей этой нации. Не стоит быть слишком беспечным, когда обедаешь с ними.

Он взял ломтик мяса, скатал его в трубочку и откусил.

– А пока ешьте сколько душе угодно, – посоветовал он с набитым ртом.

– Так и сделаю, – ответил я и потянулся за горчичным соусом, чтобы намазать его на следующий кусок мяса.

Еще какой-нибудь час назад мне совсем не хотелось есть, однако аппетит приходит во время еды. Я успел выпить еще одну чашку чая и съесть четыре ломтика мяса, сдобренных соусом, прежде чем взял салфетку и вытер пальцы.

– Я к вашим услугам, сэр.

– Выходим через пять минут. Соберите вещи и захватите плащ. На улице моросит. Уверен, не пройдет и часа, как начнется дождь. – Он жестом поманил меня за собой, затем обратился к Саттону: – Будьте внимательны, когда станете переходить улицу. Не задерживайтесь на крыльце. Если что-то вызовет подозрения – сразу сообщайте Тьерсу. И постарайтесь вечером играть столь же блестяще, как и вчера.

Я отправился в гостиную, собрал свою одежду и запихнул ее в саквояж, который хранил в квартире Холмса для таких случаев. Саквояж я оставлю в кэбе у Сида Гастингса, но плащ и портфель возьму с собой.

– Думаю, после всего, что мы сегодня пережили, надо радоваться, что нам предстоит встреча с немцами, а не с готтентотами[8], китайцами или индейцами, – проворчал Холмс, когда мы встретились в коридоре. В этот момент он, перебросив плащ через руку, натягивал перчатки. – Выйдем с черного хода и пройдем переулком. Готовьтесь к пробежке.

– Не искушаем ли мы судьбу, решив появиться там, где стреляли в курьера? – спросил я, не в силах безропотно подчиниться его решению.

– Возможно, – ответил Холмс, – но если стрельба начнется на Пэлл-Мэлл, возникнет паника, которой никак нельзя допустить. Рискнем сунуться в переулок.

– Тогда нам надо вооружиться.

– Немцы обидятся, – сказал Холмс, мельком взглянув на меня. – Если нам грозит опасность, лучше всего иметь под боком кэб, чтобы успеть скрыться, и держаться подальше от людных мест во избежание переполоха.

Это было совсем не похоже на патрона, но сегодня он производил более чем странное впечатление.

– Неужто они решатся на такую глупость? Напасть на нас посреди запруженной людьми улицы? – спросил я, не желая верить, что такое возможно.

– Глупость уже не кажется таковой, если позволяет добиться успеха, – заметил Холмс. – Идем.

И он с решимостью, которой мне самому явно недоставало, зашагал на кухню. Я поспешил за ним, спрашивая себя, не надо ли было на всякий случай положить в карман револьвер.

– Саттон останется у вас?

– Да, пока ему не придет время отправляться в клуб вместо меня.

Выйдя на улицу и убедившись, что дверь заперта, Майкрофт Холмс быстрым взглядом окинул переулок.

– Думаю, мешкать не стоит.

Спускаясь по ступеням, я чувствовал себя немного глупо. Когда один лестничный марш остался позади, я вдруг услышал щелчок затвора винтовки. В следующий миг деревянный поручень перил был расщеплен надвое. Я колебался всего секунду, а затем бросился вперед, заслонив портфелем голову. За мной устремился Холмс. Он двигался с проворством, которое могло удивить меня разве что на первом году службы, а теперь казалось его неотъемлемым свойством. При всей своей тучности он был на редкость подвижен. Я припустил еще быстрее, рискуя свалиться и размозжить себе голову о булыжную мостовую, и уже почти добрался до конца лестницы, но тут грянул второй выстрел, и я услышал проклятия Холмса.

Достигнув мостовой, я задержался и довольно долго высматривал, откуда стреляли. Затем я обернулся и увидел, что Холмс вытирает со лба кровь.

– Сэр! – воскликнул я. – Вы ранены.

– И мне не хотелось бы схлопотать еще одну пулю, Гатри, – ответил он лаконично, тем самым успокоив меня. – Не останавливайтесь. Гастингс будет ждать на углу.