Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Венсан Витальевич, какой у вас дом! Индустрия красоты приносит неплохую прибыль?

– А вам все не дает покоя мое материальное благосостояние? Что вас привело ко мне? – не ответил на его вопрос Венсан, из-за головной боли он не был склонен к пустой беседе. – Что-то по делу Михаила?

– Где вы были этой ночью? – спросил Денис Игоревич, и улыбку с его лица как ветром сдуло.

Венсан недовольно поморщился.

– Слишком много желающих сегодня узнать у меня об этом. Не хватает еще прокурора. А если это вторжение в мою личную жизнь? – спросил он и подумал: «Ладно, мою жизнь, а ведь это касается также личной жизни Фриды. Я же ничего о ней не знаю. Вполне возможно, что она замужем. Решила приятно провести время, а тут я со своими проблемами и к тому же с неумением пить».

– Когда дело касается алиби, не может быть никакой личной жизни.

– Зачем мне алиби? – удивился хирург.

– Сегодня ночью два человека в масках ворвались в квартиру к вдове погибшего доктора Михаила Пашутина, связали ребенка, избили вдову, перевернули все вверх дном в поисках каких-то бумаг или документов. По их отдельным репликам вдова Михаила поняла, что речь идет о деятельности ее мужа у вас в клинике. Так вот, я вас еще раз спрашиваю, где вы были этой ночью?

– Я был с женщиной… – не очень уверенно ответил Венсан, переваривая полученную информацию.

– Имя, фамилия.

– Фрида… фамилию не знаю…

– Вы давно с ней знакомы? – прищурился российский Коломбо.

– Видел второй раз в жизни.

– И утверждаете, что всю ночь провели с ней?

– Наверное…

– Что значит «наверное»? Что с вами, Венсан Витальевич? Взбодритесь! Мы говорим о серьезных вещах, – воскликнул Денис Игоревич. – У меня труп и разбойное нападение, и все это связано с вашей клиникой! Преступники не найдены!

– Дело в том, что я не знаю, что происходило ночью, так как ничего не помню… Видимо, перепил с вечера, – виновато ответил Венсан.

– Ну надо же! С виду такой интеллигентный человек, а жизнь ведете, прямо сказать, не важнецкую! Значит, богатые люди тоже совершают промахи, как простые смертные.

– Со мной это впервые.

– Охотно верю, – подмигнул майор. – Хоть стоящая девушка была? Смотрите, очень много мошенниц хотели бы заиметь богатого мужа.

– Я не вчера родился, – буркнул хозяин.

– Значит, так – мне необходимо поговорить с этой Фридой. Вы помните хоть что-нибудь?

– Адреса не знаю, а зрительно помню, – уныло ответил Венсан.

Если в глубине души у него еще и теплилась надежда помириться с Фридой и извиниться перед ней за свое неджентльменское поведение, то эта надежда растаяла. Он уже представил ее большие, полные ужаса глаза, а то и глаза ее мужа и детей, когда он ввалится к ней в квартиру в сопровождении полиции. Конечно, она же, приглашая на свидание хирурга, не предполагала, что он окажется подозреваемым в преступлении.

– Тогда поедем, Венсан Витальевич, сейчас, так сказать, по горячим следам, – предложил следователь, проигнорировав приглашение присесть, тем самым давая понять, что пора в путь.

Венсан под вздохи матери, означавшие «вот не слушал меня», поднялся наверх переодеться. Он вылил на себя флакон туалетной воды, посмотрел еще раз на опухшее лицо с раненой бровью, порезами на щеках и содрогнулся. «Кто из пациентов доверит мне собственную внешность, если я сам выгляжу, как бродяга?»

Он позвонил своему другу в автосервис и попросил забрать машину с платной стоянки по доверенности, которую тот мог получить у юриста Венсана.

– Ты сейчас без тачки? Тебя подвезти? – поинтересовался друг.

– Нет, я на казенной машине, – хмыкнул Венсан.

Они подъехали к дому, в котором жила Фрида, в полном молчании. Венсан и так сказал больше, чем полагалось порядочному мужчине. Майор с интересом поглядывал на его помятое лицо. Они вошли в лифт.

– А если ее не окажется дома? – Хирург вслух высказал то, чего желал втайне больше всего.

– Сориентируемся на месте, – отрезал Денис Игоревич, пребывавший в образе всезнайки.

Венсан вяло подошел к двери, обтянутой коричневой искусственной кожей, и сказал:

– Я был здесь.

Майор безжалостно нажал на кнопку электрического звонка.

– Кто там? – ответил женский голос.

– Откройте, полиция.

Дверь осторожно отворилась. На пороге возникла очень полная женщина лет шестидесяти с мелкими бигуди на голове, отчего волосы напоминали мех каракуля.

– Фрида? – неуверенно спросил полицейский.

– Чего? А… нет. Я Зина.

– Можно войти?

– А вы кто?

Майор предъявил удостоверение.

– Проходите, – посторонилась толстуха.

– Вы знаете этого гражданина? – строго спросил следователь. – Он сегодня ночевал у вас?

– Что? Что вы такое говорите?!

– Зина, кто там? – раздался из глубины квартиры мужской голос, и в комнате появился мужчина в тренировочном костюме, майке неопределенного цвета и стоптанных тапках на босу ногу. – Что здесь происходит?

– Этот господин утверждает, что я провела ночь с этим мужчиной, – хихикнула Зина, поправляя прическу, забыв, что у нее на голове бигуди.

– Что? Вам чего?! – надвинулся на них муж Зины.

– Спокойнее, гражданин. Я – следователь Потапов, – представился Денис Игоревич, усмиряя хозяина видом своего удостоверения. – Кто проживает в квартире?

– Я и жена моя, вот она – Зина, – покосился на супругу мужчина.

– Молодую женщину по имени Фрида вы не знаете?

– Вы хотите спросить, не живет ли в моей квартире без моего ведома кто-нибудь еще? – переспросил мужик. – Но это полная чушь…

– Венсан Витальевич, как вы объясните этот факт? – повернулся к окаменевшему хирургу следователь. – Вас тут ночью не видели.

– Я не знаю… – прошептал Венсан. – Я точно был в этой квартире. У них в кухне справа стоит холодильник. В большой комнате есть стенка, телевизор, кресла… – начал по памяти перечислять Венсан.

– Да что вы говорите! – всплеснула руками хозяйка квартиры. – Такой стандартный набор мебели есть в каждой московской квартире. Я утверждаю, что вы лжете и вас я здесь не видела! Пить надо меньше!

Венсан выглядел вконец обескураженным.

– Вы уверены, что были именно тут? – спросил Денис Игоревич, в упор глядя на Венсана.

– Я уверен… был. А теперь… уже не очень, если эта женщина так категорична…

– Не нравится мне все это, Венсан Витальевич. Что вы все время водите нас за нос?