Зачет по убийству - Александра Романова

Моя подруга хмыкнула.

— Многим людям почему-то мнится, что история их жизни всем очень интересна. Итак, основная идея — борьба каналов, я правильно поняла?

— Ну да. Олигарх знал, что политик когда-то использовал общественные деньги в личных целях, и решил его уличить. Тогда политик подкупил рабочих олигарха, чтобы те устроили забастовку.

Я замолкла.

— А дальше? — подбодрила меня Настя.

— Дальше мы перешли к описанию характера героини, прекрасной Карины, я начала непристойно ржать, и наше сотрудничество закончилось. Нет, не совсем так. Там еще была Виктория, подруга героини и жена олигарха. Типичная пустоголовая блондинка и стерва, но идеальная Карина нежно ее любит.

— Валерия, — пояснила Настя. — Помнишь, я тебе о ней говорила? Была фотомоделью, а сейчас жена Иванченко. При чем тут она?

— Не знаю. Анна Сергеевна хотела, чтобы героиню нельзя было заподозрить в убийстве, а вот подругу наоборот.

— А кого должны были убить? — жадно осведомилась Настя.

— Ей было все равно, она сказала — придумаете сами. Но уж явно не Карину и не Викторию. Слушай, есть один человек, который знает о сюжете больше меня, и милиция наверняка сможет его найти. До меня Анне Сергеевне помогал писать какой-то журналист Олег, но результат ей не понравился. Она даже хотела дать мне его вариант текста, но я, дура, не взяла.

— Ну, вот, — бодро заметила Настя, — ты расскажешь все это завтра в милиции, и тебя никто не станет больше подозревать. Зато какой незабываемый жизненный опыт!

На этой светлой ноте мы завершили разговор.

* * *

На следующее утро я мрачно плелась на работу. Мрачность была вызвана целым рядом причин, однако основной являлся мой голос, так и не вернувшийся к нормальному состоянию. Я не без тревоги представляла реакцию студентов на то, что преподаватель женского пола неожиданно забасит. Данная мысль настолько меня занимала, что, когда передо мной предстал парень, которому я недавно всучила расчетное задание (то ли прогульщик, то ли шпион, это еще предстояло выяснить), я не сразу среагировала, и он успел бодро сообщить:

— Доброе утро! Рад с вами познакомиться. Я журналист, зовите меня Миша. Мы хотим взять у вас интервью о том, как вы нашли тело Алины Аловой.

«Значит, шпион», — поняла я и ехидно полюбопытствовала:

— Ваш предыдущий визит вы знакомством не считаете?

— В прошлый раз был не я, — отрапортовал глупый шпион.

— Неужели? Покажите, пожалуйста, ваше журналистское удостоверенье.

Парень пожал плечами и сунул мне новенькую книжицу. Действительно, Михаил Антонов, тележурналист, и даже название канала присутствует. Теперь-то я их запомнила и с удовлетворением опознала — кто бы сомневался! — канал политика Надирова.

— Зачем же вы в прошлый раз выпросили у меня расчетное задание, раз вы журналист?! — строго осведомилась я.

— Я вам его верну, — жалобно пролепетал он. — То есть я… ну…

Я смилостивилась.

— Да ладно! Лучше расскажите, кто же вас, такого, ко мне посылает, да еще вторично?

— Да я и сам не хотел, — горестно вздохнул Миша. — А что, вы действительно сразу меня узнали, или просто догадались?

Я опешила. Честно говоря, у меня плохая память на лица (а также на фамилии, адреса и любую другую бессмысленную информацию), но в данном конкретном случае я идентифицировала парня без проблем.

— Это потому, что вы препод, — мрачно прокомментировал бедняга. — Я так клево переменил внешность — любимая девушка, и та без пол-литры не узнает. В прошлый раз я был в джинсах и с длинными волосами, а сейчас побрился налысо и надел костюм с галстуком. И еще серьгу с брови снял. Я и сам-то себя в зеркале не узнал!

Вглядевшись, я обнаружила, что тип, и правда, странноватый — лысый, зато при полном параде. А как он выглядел в прошлый раз? Ума не приложу. Я редко обращаю внимание на несущественные подробности. Но как же тогда я молниеносно определила, что это именно он?

Мне вспомнилась восточная легенда о шахе, которому незнакомец пообещал лучшую в мире лошадь — черного жеребца. И привел прекрасную белую кобылу. Шах разозлился, что поставщик столь некомпетентен и не в силах даже определить пол и масть, зато визирь с восторгом сказал: «Вот это настоящий специалист! Он не видит мелочей, только главное».

Нечто подобное, похоже, происходит со мной на работе. Я тщетно пытаюсь запомнить внешность своих учеников, но стоит кому-то из них выйти к доске или написать контрольную, и он впечатывается в мою память намертво (хотя вне стен института я его вряд ли отличу от других молодых людей). Поскольку в прошлый раз я приняла Мишу за студента, с которым придется долго мучиться, я автоматически занесла его неповторимые умственные данные в свой реестр. А там уж хоть переодевайся, хоть брейся налысо, хоть меняй отпечатки пальцев — нам, преподавателям, плевать.

Развивать данную теорию перед собеседником я не стала, вместо этого с искренним сочувствием поинтересовалась:

— Так вы специально из-за меня побрились?

— Не, — усмехнулся он, — я давно хотел. Это прикольно.

— Так кто же вас послал ко мне и зачем?

Миша замялся.

— Ничего страшного, говорите, как есть, — предложила я гипнотическим тоном, обычно приберегаемым мною для очень тупых, но добросовестных студентов, которые наверняка знают ответ на задаваемый вопрос, однако крайне неохотно извлекают его на свет божий.

— Меня послал сам Уралов, — наконец, не без гордости информировал журналист. — Слушайте, нам ведь обоим это выгодно, а? Я сумею проявить себя, а вы засветитесь в прессе.

— А чего выгодного — засветиться в прессе? — удивилась я.

— Как чего? — опешил Миша. — Ну… просто. Все хотят.

— А я нет. Тем более, не очень понимаю, в какой именно прессе. Вы ведь тележурналист, а снимать меня, похоже, не собираетесь.

— Мне дали только диктофон, — почесал лысую голову простодушный шпион. — А правда, странно. Екатерина Игоревна, ну, не губите хорошего человека! Если я снова вернусь ни с чем, меня с канала вышибут. Я и так на птичьих правах. Ну, чего вам стоит!

Вообще-то терпеть не могу нытье и очень редко иду у него на поводу. Причем студенты просекают это сразу, и уже через пару занятий никто не нудит у меня под ухом: «А зачтите мне, пожалуйста, ну, вам же не трудно!» Почему, черт возьми, человек должен получать награду за утрату чувства собственного достоинства? Однако в данном случае я решила поступиться принципами.

— Я отвечу на некоторые ваши вопросы, — согласилась я, — и вам будет что предъявить Уралову. Но сперва вы ответите на мои. Итак, с какой целью вас прислали ко мне в прошлый раз?

— Ну, Уралов подозвал меня и сказал: «Все равно, парень, без дела слоняешься, так вот тебе поручение. Есть такая баба, тетка то есть, — покосившись на меня, исправился Миша, — ну, в смысле, женщина…»