Шпионская сага. Книга 2. Ложный след - Исраэль Левин

Подошло время сеанса связи. Как ни пытался я плотнее прижаться к дереву, целый рой снега ворвался под куртку, покрыв свитер плотным белым слоем. На вызов ответ не пришел… Я повторил запрос еще раз, затем еще раз и еще… Сеанс связи не состоялся.

Я почувствовал, что, как и Баталин, страшно устал. Ноги, всегда послушные и тренированные, вдруг стали ватными, почти чужими. Колючие уколы врезавшихся в лицо снежинок стали нестерпимо болезненными. Мне захотелось спрятаться от них, укрыться, но, кроме деревьев, никакого убежища не было, да и быть не могло. Через несколько секунд я развернулся к Баталину: мы укрывали и поддерживали друг друга, пытаясь выстоять под натиском не на шутку разошедшейся стихии.

Буря улеглась так же неожиданно, как и началась. Еще выясняли между собой отношения темные злобные тучи, а на земле все стало успокаиваться и стихать. В чувство меня привело неприятное ощущение ледяной влаги в голенях и затылке. Почему-то я не мог вспомнить, когда опустился на колени, но понял, что не смогу встать, если не стряхну толстый, утрамбованный ветром сугроб, севший на спину. Пришедший в себя Баталин заработал руками, и вскоре мы с трудом выбрались из-под снежной шапки.

– Ну и дела, майор! Что же это было?

– С тобой все в порядке? Идти сможешь?

– Смогу, только куда?

– Ясно куда: искать своих. Надеюсь, что они где-то поблизости…

– Понятно…

– Давай-ка по сухарику – и вперед…

Баталин с трудом вытащил из рюкзака пакет с сухарями:

– Товарищ майор, а сухарики-то того, подмокли…

– М-м-да… Как же влага через упаковку просочилась? – Я мог бы сказать Баталину что-нибудь типа «Вот результат твоей беспечности», но дисциплинарное выяснение, затеянное в такой момент, выглядело бы неприличным. – Ну ладно, давай что есть…

Беспорядочные завалы, причудливые сугробы встречались нам на каждом шагу. Мне показалось, что небольшая снежная гора, видневшаяся невдалеке, странно шевельнулась. Пока я прибавлял шаг, из-под снега показалось пятно капюшона. Издалека лицо Одегова выглядело растерянным. Увидев меня, он энергично заработал руками и вскоре высвободился из-под сугроба.

– Чуть живьем не схоронило, а?

– Как самочувствие, Одегов?

– Как в той сказке про Снежную королеву. – Он продолжал стряхивать слежавшийся снег.

– Где Канищев?

– Мы шли с постоянной дистанцией. – Привычная улыбка сменилась полной серьезностью. – Так что если он остановился вместе со мной, то должен быть поблизости.

Мы двинулись на поиски и вскоре обнаружили развороченный снежный завал.

– Эх, паря, не дождался… – Одегов растер замерзшее ухо. – А следов-то лыжных не видать, товарищ майор… Это как понимать?

– Так и понимать, что он ушел еще до того, как буря успокоилась.

Я внимательно вгляделся в гладкий снег.

– Одегов, идите сюда. Видите едва заметные углубления? Я думаю, от лыж.

– Чтоб мне пусто было, если я что-нибудь вижу… Хотя вообще-то есть немного… Издалека оно как-то понятнее… Послушайте, майор, – он словно проснулся, – а что с группой Конина?

– Все целы, несколько минут назад была связь… Баталин, – я развернулся в сторону сержанта, – остаетесь здесь до нашего прибытия.

Сержант раскрыл рот, чтобы возразить, но не успел ничего сказать.

– Приказ ясен?

– Так точно!

Канищева мы нашли примерно через полкилометра. Он неподвижно лежал на правом боку. Нелепо задравшийся конец левой лыжи не предвещал ничего хорошего.

– Витек, очнись! Витек!..

Одегов энергично растирал снегом щеки товарища, всматриваясь в его бледное лицо. Кровь постепенно прибывала, на правой щеке Канищева обозначилось белое пятно. Обморожение…

– Это ты, Серега?.. – Голос звучал очень слабо.

Я достал флягу со спиртом. Без лишних слов Одегов схватил ее и поднес к бескровным губам Канищева.

– Глотни-ка… Ничего, боец. – Одегов утешал друга, как младшего брата. – Это только на пользу…

Примерно через час группы сошлись у подножия сопки. Бурная радость, объятия, похлопывания по плечам вызывали ассоциации с документальными кадрами времен войны. «Воссоединение двух фронтов», никак не меньше. Я постоял немного в стороне, а когда приветствия и объятия поутихли, обратился к бойцам:

– Как вы прошли эту трепку, Конин? Глядя на вас, можно подумать, что никакой бури и не было.

– Ого!.. Еще какая!.. Как увидел, что задувать начинает, собрал всех вместе. Так мы и согревали друг друга.

«Молодец парень, вовремя сообразил… Почему же я не догадался? Ведь все решали считаные минуты…»

– Ну что ж, подведем итоги.

– За трудовой день, что ли? – В присутствии зрителей Одегов не мог лишить себя удовольствия подурачиться.

– И за день, и в целом… Запаса еды хватит еще на два дня. Каких-либо следов «Крота» или тел наших предшественников не обнаружено. Сегодня мы должны были закончить прочесывание горной части, но по известным причинам не успели.

– Да уж, причины известны… – начал было Одегов, но шутку никто не поддержал.

Объективности ради следовало бы отметить «гостеприимство» хозяев, никак себя до сих пор не проявивших, но я не стал этого делать: напоминание о том, что каждый наш шаг, скорее всего, отслеживается, могло вызвать уныние, а нам и так досталось от бурана. Кроме того, план дальнейших действий у меня потихоньку созревал, оставалось только детали додумать.

– Сейчас идем к северной оконечности следующей большой сопки и устраиваемся на ночлег. Вопросы есть?

– Рано вроде бы еще?

– Тебе что, Конин, поработать не терпится? – это был, конечно, Одегов.

– Да нет, это я так…

Начало следующего, четвертого дня мало чем отличалось от предыдущих. После очередной порции изрядно надоевших сухарей с салом мы отправились прочесывать запланированную территорию. Неожиданно, примерно через полчаса, от Конина поступил срочный вызов, код которого означал «Чрезвычайные обстоятельства».

Я трижды постучал по дереву, имитируя стук дятла, и все быстро собрались около меня. Тихим голосом оповестил команду:

– Пришел сигнал срочной помощи. Причина неизвестна, предположительно возможны два варианта: или они напоролись на неприятеля, или возникла нештатная ситуация. Идем обратно в удвоенном темпе. Перед выходом – проверка амуниции.

Цепочка из четырех лыжников двигалась ударным темпом. Впереди шел Одегов, чье тяжелое дыхание слышал даже замыкающий Баталин. Шедший вторым командир поддерживал заданный темп без напряжения, с демонстративной легкостью. Шаг в шаг за ним скользил привычно сосредоточенный Канищев.