Знак ворона - Дмитрий Вересов

Не много ли для нее? Небось до встречи с Юсуфом и без телохранителей обходилась! Это наверное он их к ней приставил, — подумала Нюта.

— Мне бы хотелось побывать с вами на паре вечеринок, посмотреть, как вы отдыхаете, расслабляетесь, — сказала Нюта.

— А это как, это надо? — спросила Надя, посмотрев на Фрицци.

— Конечно, книга будет суперрекламой и для тебя, и для агентства, — кивнул Фрицци.

— Тогда о’кей, и нет проблем, — облегченно рассмеявшись, воскликнула Надя, — у нас тут как раз завтра вечеринка в “Swiss Cottage”, это на улице Barthon, знаете?

— И там будет ваш друг? — спросила Нюта.

— Юсуф? — переспросила Надя. — Конечно, будет!

Все складывалось как нельзя лучше!

Вечером они встретились с Асуровым, и тот сказал ей, где будут лежать наркотики и видеокамера.

“У-у, козел. Так бы и прибила”, — подумала про себя Нюта…

Вечеринку в “Swiss Cottage” устраивали по самому ничтожному поводу — по случаю выпуска рекламного буклета магазинов “Мерседес-Бенц”, буклета, который издало агентство “Рив Гош”, и где Надя снялась во всех видах, от самого благопристойного — в рекламе престижного представительского “лимузин-мерседеса”, и до самого фривольного — в бикини, на глянцевом развороте, представляющем двухдверный кабриолет-купе с откинутым верхом…

— “Мерседес” заплатил кучу денег, — ворковала Надя, — их пиарщик еще шутил, что, к сожалению, у них нет в Штутгарте такой модели, чтобы я снялась топлесс…

— Ты снимешься без лифчика в моей новой “Феррари”, — плотоядно улыбаясь, сказал Юсуф.

Он оглядел Нюту таким взглядом, как будто покупал наложницу в гарем.

— Американка? Писательница? Напиши книгу обо мне!

— А вы разве знаменитость?

— Кто? Я! — Юсуф даже задохнулся от такого возмутительного невежества. — Мой отец владеет половиной Татарстана, а когда Татарстан обретет независимость от России, он станет президентом…

— Да-а-а! А я и не знала! — с интересом протянула Нюта. — Значит, вы настоящий татарский шейх?

— Что-то вроде, — гордо ответил Юсуф. Дважды приносили шампанское.

— А это кто? — спросила Анна, кивнув на серьезного мужчину, обнимавшего Юсуфа за плечи и что-то шептавшего ему на ухо.

— Аслан, чеченец, — ответила Надя, — там в России война с Чечней, ты слышала?

— А какие у Юсуфа с ним дела, ведь Татарстан с Россией не воюет? — наивно спросила Нюта.

— Я в их дела не лезу, — ответила Надя, и взгляд ее приобрел напряженно-отсутствующее рассеянное выражение, потеряв осмысленность, как бывает при испуге или неприятных ассоциациях, — но у Аслана всегда можно хорошего коксу взять, — вдруг добавила Надя.

— Коксу? Снежку, что ли? — переспросила Нюта.

— Ну да, а что? Можно подумать, у вас в Америке вы все целочки, как Белоснежка диснеевская! — вскипела Надя. — Только в книжку свою, если и взаправду будешь писать, эти мои слова включать не надо, — добавила Надя и нервно захихикала…

“Во, блин! В самую точку попала! — подумала про себя Нюта и внутренне аж подпрыгнула от радости. — Наденька-то не дура коксу занюхать!”

— А смешно, Надя, Белоснежка… Бланш-Нэж, у Диснея прям как специально намек на снежок, правда? — примирительно и совсем по-дружески, дотронувшись до руки своей vis-a-vis, сказала Нюта.

Надя в ответ истерически засмеялась, откинув голову и закатывая взоры так, что оставались видны только белки глаз.

— А что до того, что целки мы там в Америке или нет, так давай пойдем в дамскую комнату, я тебя угощу, — сказала Нюта и сделала приглашающий жест рукой.

В дамской комнате Нюта продемонстрировала всю шпионскую ловкость рук. На стерильной поверхности туалетного столика, из одного пакетика она насыпала дорожку из данного ей Асуровым кокаина и тут же, скрытым, едва уловимым движением пальцев подменив пакетик, рядом настелила ручеек из безобидной смеси тонко натертого мела с сахарной пудрой.

— За неимением стодолларовой банкноты, — сказала Нюта, сворачивая в трубочку оранжевую бумажку достоинством в двести франков. И не дожидаясь, пока Надя выберет дорожку, Нюта ловко всосала в ноздри белую смесь сахара с мелом и выжидающе глядела на Надю…

— Ах, что жизнь артистки? — патетически воскликнула Надя. — Секс энд драгз, энд рок-н-ролл…

И с не меньшей ловкостью, чем только что продемонстрировала Нюта, Надя с громким присвистом всосала в себя белую смесь.

— Ну что, подруга, пойдем оторвемся по полной программе? — нервически захохотав, воскликнула она…

В просторной гостиной бубухала низкими частотами кислотная дискотека. Лупил по глазам стробоскоп, чернокожий ди-джей на помосте пилил пальцем свою заевшую пластинку.

Публика, простирая руки, в безумии закатывая глаза, дрожала мелкой дрожью, сотрясаемая дьявольским ритмом модного, экспортированного из Лондона, диск-жокея.

Надя протиснулась среди бившихся в пляске святого Витта тел и вся отдалась танцу, извиваясь, оглаживая руками свое длинное тонкое тело… Нюта встала рядом и тоже принялась трясти кудрями, но при этом ее глаза четко и пристально сканировали углы гостиной.

А вот и Юсуф с Асланом.

Юсуф дружески хлопнул Аслана по спине, как бы прощаясь, и стал протискиваться к танцующей в центре площадки Наде. Он взял ее за руку и что-то громко прокричал ей в ухо. Но сквозь бухание низких частот Нюте ничего расслышать не удалось.

Увлекаемая Юсуфом, Надя поймала Нюту за запястье и сквозь грохот дискотеки прокричала: — Пойдем, подруга, теперь я угощаю!

На лифте спустились в подземный гараж.

— А где твоя знаменитая “Феррари”? — спросила Нюта, когда Юсуф предложил девушкам забраться в просторное чрево длиннющего белого лимузина.

— А это корпоративное авто от “Рив Гош”, — ответил Юсуф, — потому как в моей “Феррари” нам всем не поместиться…

Уселись напротив друг дружки, Юсуф с Надей и Нюта с Асланом.

Мужчины болтали о какой-то ерунде, о машинах, о профессиональном боксе, о сексе, о кокаине, а Надя все хохотала, картинно закидывая голову.

Нюта тоже смеялась, подыгрывая ситуации.

Аслан сделал четыре дорожки.

“Когда ее теперь сломает? — подумала Нюта про себя. — Там, в дамской комнате, она зверскую дозу занюхала, и теперь вот…”

Аслан положил Нюте руку на колено. Нюта не сбросила руку. Тогда он обнял ее за талию и принялся трогать ее грудь.

— А ты ведь не писательница, так ведь?

— Что? — не понимая, переспросила Нюта.

— Ты ведь не писательница? Ты ведь никогда не писала для издательства “Пингвин”? — вкрадчиво спрашивал Аслан, заглядывая ей в глаза. — Я ведь звонил в “Пингвин”, и они сказали, что Анне Бах сорок лет… Тебе что, сорок лет? Ты так хорошо сохранилась, что нюхаешь и отсасываешь по полной?..