Выйти замуж за немецкого рыцаря - Марина Белова

– Не факт! Лиза и Кирилл могли вернуться в дом ночью. Вскрыть витрину, забрать картины и собраться на выход. Но тут проснулись Алина, Тамара и ее внуки. Все собираются, бегают, суетятся. В доме шум, гам. Пришлось выждать, когда шумная компания уедет. А когда они выходили или лезли через окно, то наткнулись на Николая. Что было дальше, догадываешься?

– Ну у тебя и фантазия, – хмыкнул Олег. – Не забивай себе голову. Полиция во всем разберется. Кстати, не пора ли нам домой? Еще подумают, что мы удрали, прихватив с собой эти злосчастные сокровища.

Густав бродил мрачнее тучи и придирался к прислуге по любому поводу. Вчера мне довелось познакомиться только с горничной Мартой. Оказалось, что в доме проживают еще кухарка Хелен и ее муж Франц, который делает по дому всю мужскую работу – где-то что-то починить, подправить, – а также ухаживает за клумбами и газоном. И Франц, и Хелен, и Марта – люди проверенные, служат в доме очень давно, помнят Густава еще младенцем. Соответственно и отношение Густава к ним почти родственное. А как водится, достается всегда самым близким.

Больше всего в этот вечер досталось Хелен. Она стояла перед хозяином с красными глазами и распухшим носом. А тому все было не так: суп пересоленный, мясо подгорело, суфле недостаточно пышное. Даже пиво и то оказалось горьким.

– Привет, вы уже обедали? – спросил Олег.

– Было бы что обедать! А пошли, друг мой, в кабачок, пиво попьем с колбасками?

Хелен тихо зарыдала. Наверное, она немного понимала русский язык.

Олег уже хотел было согласиться, но я дернула его за рукав. Густав к нашему приходу и так с трудом ворочал языком. Перед ним стояла початая бутылка виски, вторая по счету с сегодняшнего утра. Его, конечно, понять было можно, но, по мне, даже в горе надо знать меру. На Ирину больно было смотреть. Она сильно переживала за мужа.

– Густав, – взмолилась она. – Ну какое пиво? Зачем оно тебе? Ты уже достаточно выпил.

– Хочу! Все равно дома есть нечего!

– Ну как же так? Хелен приготовила прекрасный ужин.

– Она уже приготовила прекрасный обед. Ха-ха-ха! Свиньи его есть не будут. На ужин капуста тушеная. Слышу, воняет из кухни, – Густав брезгливо сморщил нос. – Олег ты будешь есть капусту?

Тот неожиданно ответил:

– Буду! Не поверишь, мечтал съесть тушеной капусты с сосисками. В чем, в чем, а в сосисках немцы знают толк.

– Согласен. Сосиски испортить трудно, если они изначально куплены в хорошем магазине, а моя кухарка покупает только в хороших магазинах. Ирина, ты слышала?

– Что?

– Гости хотят есть сосиски с тушеной капустой и… пивом, – добавил он.

Весь вечер и я, и Олег, и Ирина только и делали, что отвлекали Густава от выпивки и мрачных мыслей. Ему вдруг пришло в голову, что людям, похитившим наследие нибелунгов, непременно грозит опасность.

– Густав, я не понял, ты их жалеешь? – изумился Олег. – Они тебя обокрали, а ты слезы льешь не по своему добру, а по их непутевым жизням?

– Да. Я филантроп, – с трудом выговорил он, – и дурак! А все длинный мой язык, – сокрушался Густав.

– Это точно, – закусила губу Ирина. Заметив мой удивленный взгляд, она пояснила: – Перед кем он только не хвастался своими побрякушками. Другой бы на его месте отнес все эти вещи в банк или выставил в музее.

– А пропавшие сокровища были застрахованы?

– Застрахованы-то были, но вы же понимаете, какова истинная историческая ценность предметов. Да и картины недешево стоили.

– А взяли исключительно Поленова?

– Со слов Густава, это и были самые дорогие картины в его коллекции, – вздохнула Ирина. – Если не считать Ван Гога, конечно.

– А Левитан? Куинджи?

– Гм… Левитан – не Левитан, – откашлявшись и перейдя на шепот, сообщила мне Ирина. – Копия, но ее делал ученик Левитана. Куинджи – тоже спорное полотно.

– Может, и Поленов – не Поленов?

Ирина пожала плечами и, посмотрев на мужа, констатировала:

– Густав окончательно напился.

После неизвестно какой кружки пива он заснул в кресле. Я предложила здесь его и оставить, но Ирина возразила:

– Проснется – опять начнет пить. Давайте вы мне поможете отнести его в спальню.

Легко сказать! Густав весил не менее ста тридцати килограммов. Но, видно, Ирина знала, как поступать в таких случаях. Она растолкала мужа, тот в полусонном состоянии поднялся. Олег поднырнул под его руку, Ирина обхватила Густава за талию. Мне оставалось только идти и открывать перед этой троицей двери.

– Стыдно-то как, – призналась Ирина, когда мы втроем уложили Густава спать.

– Не бери в голову! Густав расстроен, у него стресс, ему надо было расслабиться. Вот он и расслабился, – принялся успокаивать ее Олег.