Парни с обложки - Ольга Ветрова

Он скакал верхом по аллее, по которой они только что проехали. Эффектно остановил коня и спрыгнул на землю. Катя будто впервые его увидела. И... влюбилась с первого взгляда. Опять!

Кате показалось, что перед ней вовсе не жених Светика, не хозяин фирмы, а светлейший князь Горчаков. Друг Пушкина по лицею, блестящий дипломат и государственный деятель.

Черт, ну почему Светик не нашла себе тоже богатого, но из тех, кто в начале девяностых торговал валютой или крышевал ларьки? Тогда бы Катя даже не взглянула в сторону его джипа и пятиэтажного особняка с башенками. Но подруга умудрилась предпочесть человека именно с тем, что Катя так ценила. Не с прошлым, а с историей.

Хозяин улыбался гостям так, словно Влад снимал его для обложки глянцевого журнала.

– Пойдемте, я вас с бабушкой познакомлю. – Горчаков отдал поводья бритому парню в спортивном костюме и повел вновь прибывших в дом.

Внутри царил XXI век. В гостиной – камин вместо печки, огромный плоский телевизор и... джаз. Елизавета Алексеевна Горчакова – седовласая дама, одетая в брючный костюм из нежно-зеленого льна с кокетливым желтым шарфиком – сидела в кресле, слушала «Хелло, Долли!» и даже отбивала ритм ногой, обутой в желтую босоножку на платформе.

Вот вам и старушка! Приятное лицо, пряма спина, умный взгляд.

– Елизавета Алексеевна, познакомься, это Екатерина Чижова, – вполне официально произнес Алексей Горчаков.

– Ну наконец-то! – Бабушка вроде бы обрадовалась. – Наконец-то у тебя, Алеша, появилась помощница с образованием. Она, наверное, историков читала, а не только «Караван историй».

– Если хотите, Елизавета Алексеевна, – Стурова подошла и поцеловала пожилую женщину в щеку, – мы устроим корпоративные чтения Бердяева.

Все что, сговорились Катю удивлять? Лошадь вместо джипа, 70-летняя любительница джаза, светская львица – знаток философии. «Все страньше и страньше...» Но Кате это нравилось. Пока никаких грядок, где она могла бы стать пугалом, не наблюдалось.

– Так что же вы читаете? – Хозяйка дома посмотрела на Катю, как лаборант на анализы.

– Бердяева тоже... Иногда... – Катя чувствовала себя трактором, который рискует не пройти полевые испытания.

– И что же вы там вычитали? – Елизавета Алексеевна решила довести экзамен до конца.

Катя пыталась судорожно что-нибудь вспомнить. Память у нее была зрительная, перед глазами вдруг всплыли абзацы из книг. Бердяев Николай Александрович. Русский философ, публицист. Родился в Киеве.

Все не то. И вдруг Катя выпалила:

– «Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности».

Сказала – и сама себе удивилась. Да, в последнее время она слишком много думает о нелегальной любви.

Присутствующие тоже воззрились на нее не без изумления.

– Садитесь, пять! – улыбнулась Елизавета Алексеевна и указала Кате на кресло рядом со своим. Остальных же она отправила в сад. —Там все уже готово для пикника, можно начинать пить шампанское.

Катя старалась не слишком ерзать в кресле.

– Давно вы знакомы с моим внуком? – поинтересовалась Горчакова. – Он мне про вас рассказывал только хорошее.

С чего бы это? Ах да, Катя же здесь для отвода глаз. Чтобы Светик поревновала. И бабушка бы убедилась, что внук – серьезный человек, а не какой-нибудь гуляка.

– Давно. То есть нет. Не очень.

– А как вы познакомились?

– Меня взяли на работу в «Горчаков и партнеры».

– А раньше вы где работали?

– В архиве.

– А где учились?

– На историческом. Дополнительная специальность – право.

– Думаю, учились без троек?

Катя кивнула.

– И научные работы есть?

– Я только готовлю кандидатскую диссертацию.

– По какой теме?

– «Дореволюционное правосудие».

– Действительно, история и право! Катенька, – Горчакова перешла с экзаменационного на интимный тон, – я знаю, что Алексей не подарок, конечно. Но вы за ним присмотрите, ладно? Эти пигалицы, которые вечно крутятся вокруг него... Им так катастрофически не хватает образования! Я бы их всех отправила хотя бы на курсы кройки и шитья. Боюсь, ничего другого они и не осилят.

Она что, серьезно? Алексей Горчаков – не подарок? Кто же тогда подарок?

– Вы знаете, кто Алексея с пути истинного сбивает? – продолжала заботливая бабушка.

– Пушкин. Кто же еще! – ответил за Катю Горчаков.

Она и не заметила, как «не подарок» вернулся в гостиную.

– Знаете, что он написал князю Горчакову? – усмехнулся Алексей и процитировал: Дай бог любви, Чтоб ты свой век Питомцем нежным Эпикура Провел меж Вакха и Амура!.. С классиком не поспоришь даже ты, Елизавета Алексеевна...

– Вакх и Амур – это пьянки и девочки? – перевела продвинутая бабушка.

– Вакх и Амур – это боги, – возразил внук. – Кто же откажется от такой компании? Пойдемте в сад, гости уже собрались.

* * *

Был чудесный летний вечер. Пахло цветущей липой. Сумерки спускались под джазовый аккомпанемент: известный саксофонист играл на лужайке перед особняком. Много шампанского, легкие закуски. Катя опять стояла в сторонке. Но почему-то чувствовала себя как дома. Даже комары ее не кусали, видимо, приняв за свою.

Публика собралась разная. Были и визгливые девицы из «Горячего», и мужчины интеллигентного вида, вероятно, только что вернувшиеся с громких судебных процессов.

– И ты тут? – хмыкнула Светик, подходя в Кате под руку с пожилым пузатым гражданином, видимо, Петей. – Как тебе мое платье? Петр сказал, что в нем я – супер!

– Даже лучше! – кивнул ее спутник. – Это вам не «Ту», это «Боинг».

– «Боингу» нужна дозаправка. Милый, принеси-ка нам шампанского, – распорядилась Светик. – Видела?! Владелец авиакомпании готов быть при мне стюардессой и подносить напитки. Учись, подруга! А ведь при Горчакове роль стюардессы отводилась мне. И зачем я только время теряла?

Ого, вместо гламурного?Алекса? – официальный?Горчаков?? Что это? Временное охлаждение? Или разрыв? Хотя какая Кате разница? Это пусть зайки устраивают аукцион, кому достанется такая морковка. С джипом, фирмой и роскошной усадьбой.

– Правда, в постели, конечно, Петру до Горчакова далеко, – вынуждена была признать Светик. – Но можно ведь делить миллионы с одним, а постель – с другим. Ты как считаешь, Кэт?

– Я?! – растерялась Катя.

Начала было краснеть, но передумала. Чего ей стыдиться? Это ведь не она рассуждает об отношениях с мужчиной, как об арифметическом действии. Вот вам и обыденность легальной любви.