Белое сияние - Кэролайн Карвер

На стоянке было только четыре машины, она сразу же поняла, какая из них принадлежит Джо. Большой человек — большая машина. В огромный белый джип „додж рэм“ с кузовом могло поместиться содержимое и ее, и Лизиного дома.

— Классная тачка, — сказала она. Он пожал плечами.

Когда они подъехали к Лизиному дому, Эбби увидела, что Демарко успела вызвать подкрепление — вокруг ходил полицейский в униформе, на вид лет шестнадцати, не больше. Он представился Уэйдингом, был корректен, но тверд. Нет, он не может разрешить им войти в дом. Ничего не поделаешь, приказ есть приказ.

Эбби выругалась про себя, Большой Джо развернул машину. Эбби попросила его остановиться в конце длинного ряда почтовых ящиков. Их было пятнадцать, но Эбби легко нашла Лизин, потому что когда-то сама перекрасила его в желтый цвет, а верх — в красный. Ящик не пришлось открывать ключом. Эбби вытащила оттуда почту и сунула кипу бумаг в сумочку. Большой Джо не сказал на это ни слова. Они поехали в сторону его дома — там, по его словам, надо было сделать нечто важное.

— Разберете почту, и тогда мы начнем помогать поисковикам.

Эбби заглянула в сумочку. Хорошо, что она взяла ее с собой, а то Демарко конфисковала бы и ее.

— Вы не могли бы сначала подбросить меня к супермаркету? — спросила она. — Мне нужно купить самое необходимое.

Пока она в спешке покупала зубную пасту, щетку, шампунь, мыло и дезодорант, Большой Джо ждал в машине. Возможно, Диана не будет возражать, если она остановится в „Северном олене“ — все остальные гостиницы пока закрыты. У кассы она попросила две пачки „Мальборо“ и зажигалку. Она бросила курить лет шесть назад, но как только узнала об исчезновении Лизы, постоянно боролась с желанием сесть и выкурить целую пачку.

Вернувшись в машину и спросив у Джо разрешения, она опустила стекло и закурила. Во рту появился привкус горелой резины, пепла и химических добавок. Сигарета была столь отвратительна, что принесла небольшое облегчение — это было похоже на самоистязание.

Большой Джо жил километрах в десяти от города, Эбби всю дорогу ехала, уставившись в окно и пытаясь совладать с возрастающим страхом. Почему убита Мари? Кто спрятал ее тело в горах? Может, в Лизу тоже стреляли, а теперь где-то прячут? Что за диски и файлы жгли во дворе Лизиного дома? Кто их жег — сама Лиза или кто-то другой?

Она с силой потушила окурок в пепельнице и засунула руки между коленями — руки были как ледышки и страшно тряслись, она никак не могла их остановить.

Машина тяжело переваливалась с боку на бок, как корабль на море. Из-за глобального потепления началось таяние вечных льдов, дорога превратилась в неровную полосу препятствий из ям и пригорков, даже дома начали двигаться. Но жилище Большого Джо оставалось незыблемым. Небольшое деревянное строение казалось таким же крепким, как его хозяин. Долгие годы Джо достраивал его, приделывал к нему какие-то навесы, сараи и кладовки — теперь все сооружение растянулось на довольно большой территории. На металлическом крючке под навесом висела оленья туша. Джо не стал приглашать ее в дом, он поднял шлагбаум на воротах и исчез.

Эбби выбралась из машины на холод. В животе сердито урчало, напоминая, что она еще ничего не ела. Чтобы ослабить чувство голода, она снова закурила, глубоко затянулась и выпустила облачко дыма. Оно неподвижно застыло над головой.

Она раздавила окурок ногой, когда увидела Большого Джо. Тот возвращался, бережно неся в руках ворох одеял, из которых сыпалась шерсть. Он аккуратно разложил их в кузове. Сначала она подумала, что это шкура какого-то животного, но потом из этого вороха шерсти на нее, моргнув, посмотрели два голубых глаза. Цветом они напоминали голубой лед в черной оправе, словно специально подрисованной карандашом для век.

— А у него такого же цвета, — сказал Джо, глядя на нее.

— Что вы сказали?

— У вас и Моука одинаковые глаза.

— Это Лизина собака? Та, которая перегрызла упряжку и пришла назад?

— Да.

— Привет, дружок, — сказала она, обращаясь к собаке. Легкое позвякивание металлической цепи сказало ей, что собака виляет хвостом. — Ты молодец.

— Вы часто разговариваете с собаками?

— Нет. Конечно нет. Просто я хотела… в общем, ничего не хотела. Не обращайте внимания.

С бесстрастным лицом Джо опустил шлагбаум, но ее мучило подозрение, что он над ней тихонько посмеивается.

Большой Джо припарковал машину у небольшого бревенчатого строения через четыре дома от „Северного оленя“ с красными занавесками на окнах. С широкого козырька над входом свисала шапка снега.

— Дом в вашем распоряжении, — сказал он, кивая в сторону строения. — Он всю зиму был закрыт, поэтому сначала его придется как следует протопить. Подбрасывайте все время в печку дрова, и будет тепло.

Эбби изумленно уставилась на него.

— Это дом Лизиного друга. Его зовут Майкл Флинт. Он сказал, что вы можете жить здесь, сколько захотите.

— Кто он такой, этот Майкл Флинт?

— Я же сказал. Ее друг.

— Что за друг? Кавалер? Бывший любовник? Новый любовник? Кто?

Большой Джо поджал губы и вышел из машины. Эбби последовала за ним по тротуару — высокому деревянному помосту, который весной защищал прохожих от активного таяния снега. Она поняла, что гораздо легче добыть алмаз из льдинки, чем ответ у Джо, если он не хочет говорить.

— Как насчет оплаты?

— Увидите его, тогда и спросите.

В доме была всего одна большая комната, которая казалась еще просторнее из-за высокого потолка. На столах лежали разноцветные индейские коврики с традиционными узорами. В одном углу находилась уютная на вид софа и крохотная кухонька с табуретками, в другом — стоял широкий топчан с матрасом, настолько чистым, что она от радости, что будет жить в уютном, опрятном месте, потеряла дар речи.

— Ванная в задней части дома, вы ее и сами найдете.

Он направился к выходу. Она поспешила следом.

— Через двадцать минут я за вами заеду и отвезу в лагерь спасателей. Они расскажут, где, по их мнению, мы должны искать.

— Джо, вы не представляете, как я вам благодарна.

Он, как водится, кивнул, а она оперлась о ворота и потрепала Моука по густой шерсти за ушами. Пес закрыл глаза и тихонько зарычал — она решила, что именно так собаки урчат от удовольствия.

— Куда вы его везете?

— К ветеринару.

— Подлечить?

— Нет, усыпить. Ужас сковал ее лицо.

— Вы не можете так поступить!

— Это еще один рот, который нужно кормить. К тому же совершенно бесполезный.

Она, конечно, не сделала вывод, что Большой Джо бессердечный человек, — вероятно, таковы местные нравы. Если собака не может отрабатывать пищу, она никому не нужна. Моук терся носом о ее руку, требуя внимания, и у нее перехватило дыхание.