Предупреждение Эмблера - Роберт Ладлэм

— Итак, ты один. Как я и предполагал.

Пленник в знак несогласия покачал головой, но его жесту недоставало убедительности.

Даже не зная, кто его враги и что им нужно, Эмблер понимал логику их решений. Шансов на то, что он появится именно здесь, было немного. С таким же успехом он мог отправиться куда-то еще, в любое из примерно полусотни мест. Учитывая, что принимать решения и действовать им пришлось в условиях дефицита времени, наиболее рациональным представлялся вариант с отправкой в каждую точку по одному наблюдателю. Выбор стратегии определялся наличием человеческих ресурсов.

— Следующий вопрос. Как меня зовут?

— Не сообщили, — почти презрительно бросил южанин.

И, как ни странно, не соврал.

— Фотографии я у тебя не нашел. Как же ты собирался меня опознать?

— Никаких фотографий не было. Приказ поступил несколько часов назад. Дали только общее описание: сорок лет, рост шесть футов, каштановые волосы, голубые глаза. В принципе, как мне сказали, если в этой глуши кто-то нарисуется, то только ты. Подумай сам, меня ведь не на конференцию НСА[2]послали.

— Хорошо, — сказал Эмблер, удивленный тем, что столь невероятная версия оказалась тем не менее правдивой. — Ты не обманул. Как видишь, я умею определять, где правда, а где ложь.

— Как скажешь. — Пленник равнодушно пожал плечами.

Не поверил.

А нужно, чтобы поверил. Тогда допрос пошел бы быстрее и с большей пользой.

— Проверь. Я задам тебе несколько простеньких вопросов, а ты отвечай, как хочешь. Потом сам все увидишь. Для начала... У тебя в детстве была собака?

— Нет.

— Врешь. Как ее звали?

— Элмер.

— Верно. А как звали твою мать?

— Мари.

— Неправильно. Отца?

— Джим.

— Снова нет. — Эмблер уже видел, какое впечатление произвела на пленника легкость, с которой он оценил его ответы. — Как умер Элмер?

— Его переехала машина.

— Точно. — Эмблер удовлетворенно закивал. — Правдивый ответ. А теперь будь внимателен, мне нужны только такие. — Пауза. — Перейдем к следующему разделу экзамена. На кого ты работаешь?

— Черт, у меня сломаны ребра.

— Это не ответ. Я уже предупредил: у меня мало времени.

— Спроси тех, кто знает. Пусть они объяснят, а мне сказать нечего. — В голосе стрелка зазвучала утраченная было уверенность. Эмблер понимал, что если не подорвет эту уверенность, то потеряет шанс добыть столь необходимую ему информацию.

— Пусть они объяснят? Ты, похоже, не все понимаешь. Сейчас не они, а я решаю, что с тобой делать. — Он прижал зазубренное лезвие к правой щеке пленника.

— Пожалуйста... не надо, — прохрипел южанин.

На коже выступили первые капельки крови.

— Послушай совет. Где дерутся на ножах, там пистолет лишний. А уж если взял, постарайся победить, — холодно и надменно заявил Эмблер. Одно из правил ведения допроса: докажи свою решительность и безжалостность.

Он посмотрел на лежащую рядом длинноствольную винтовку.

— Забавная штуковина. Только не говори, что сейчас такие у каждого пехотинца. Так что, расскажешь? — Он слегка повернул зазубренное лезвие.

— Не надо...

— Перед вами поставили задачу: обездвижить, взять живьем и... что дальше? Какие тебе дали инструкции?

— Никаких особенных инструкций мне не давали, — почти застенчиво ответил южанин. — Мне показалось, те, на кого я работаю, действительно в тебе заинтересованы.

— Те, на кого ты работаешь, — повторил Эмблер. — То есть правительство.

— Что? — Пленник недоуменно посмотрел на него. — Какое еще правительство? Речь о сугубо частной фирме, понял? На правительство я не работаю и никогда не буду, это уж точно. Ну так вот, они сказали, что ты можешь здесь появиться, и, если появишься, я должен сделать предложение.

Эмблер кивком указал на винтовку.

— Предложением ты называешь вот это?

— Они сказали, что я могу действовать по своему усмотрению, если сочту, что ты опасен. — Стрелок пожал плечами. — Вот и прихватил на всякий случай.

— И?

Он снова пожал плечами.

— Я решил, что ты опасен.

Эмблер продолжал, не мигая, смотреть на него.

— Куда ты собирался меня доставить?

— Заранее мне ничего не сказали. Должны были передать дальнейшие инструкции после доклада. Если, конечно, ты объявишься. Не уверен, что они рассчитывали на такой вариант.

— Они? Должен сказать, не самое любимое мое слово.

— Послушай, меня наняли для определенной работы. Лично я ни с кем не встречался. И я не играю с ними в маджонг по воскресеньям, ясно? Хочешь услышать мое мнение? Они узнали, что ты вышел на рынок, и поспешили перехватить, пока до тебя не добрались другие.

— Приятно, когда на тебя такой спрос. — Эмблер не стал анализировать услышанное — нельзя терять ритм допроса. — Способ связи?

— Отношения у нас не очень тесные. Типа любовь на расстоянии. Утром я получил зашифрованные инструкции по электронной почте. Аванс на мой счет уже перевели. Что еще надо? Обычная сделка. — Он говорил быстро, словно спешил избавиться от всего, что знал, и подвести черту. — Никаких встреч. Никаких личных контактов. Режим полной секретности.

Стрелок говорил правду. Кроме того, его слова несли еще и скрытую информацию, смысл которой был понятен только посвященному. Режим полной секретности. Жаргонное выражение, употребить которое мог только человек, поработавший в военной разведке.

— Ты оперативник, — сказал Эмблер. — Американская военная разведка.

— Бывший. Эм-Ай. — Эм-Ай. Значит, он не ошибся. — Семь лет в «зеленых беретах».

— И теперь работаешь по заказу.

— Так оно и есть.

Эмблер кивнул и отстегнул висевшую на поясе бывшего спецназовца сумку. В ней лежал слегка потертый сотовый телефон «Нокия», предназначавшийся, вероятно, для личных нужд. Эмблер положил его себе в карман. Кроме телефона, в сумке обнаружилась армейская модель устройства для передачи текстовых сообщений «Блэкберри», снабженная системой защиты данных на линии передачи. Таким образом, и стрелок, и прибегнувшая к его услугам организация охотно и не таясь пользовались снаряжением секретных служб США.

— Предлагаю сделку, — сказал Эмблер. — Ты называешь мне почтовый протокол и коды доступа.

Пауза. Потом стрелок медленно покачал головой.

— Размечтался.

Что ж, похоже, придется напомнить, кто здесь хозяин. Изучая отражающиеся на лице бывшего «зеленого берета» эмоции, он понимал, что имеет дело не с фанатиком и не со слепым исполнителем. Стоявший перед ним на коленях человек работал за деньги. Главное для него — сохранить надежную репутацию как гарантию будущих заказов. Задача же Эмблера состояла в том, чтобы внушить пленнику, что его будущее целиком зависит от степени сотрудничества. В данной ситуации спокойная, отстраненная рассудительность не производила нужного эффекта. Скорее требуемое впечатление произвела бы решительность садиста, получившего возможность позабавиться с жертвой на свой особый лад.