Канарейка в клетке - Анна Вонг

Карина

Сейчас, сидя за столом и поедая ароматный суп, я чувствовала себя счастливой. Как все-таки мало человеку нужно для счастья. Раньше я получала истинное удовольствие от экстремального спорта, наслаждалась, расправляя крылья вингсьюта, и парила в небе, словно птица. Я любила высоту, потому что она дарила мне свободу, а теперь я не могу взлететь.

Улыбаюсь от радости, что удалось выбраться из комнаты и поесть в компании, а не ковырять порцию в одиночестве.

Размазывая остатки обеда по тарелке, погрузилась в свои размышления. В голове снова десятки вопросов, и одна, самая настойчивая мысль, возвращающая с небес на землю.

У тебя осталось не так много времени, скоро ты снова вернешься в комнату и, кто знает, когда ты в следующий раз сможешь из нее выйти.

Это правда. Я не знаю, что меня может ждать через минуту, никакой уверенности в завтрашнем дне, только ожидание, страшное, не предвещающее ничего хорошего.

Лука давно закончил обед и, поблагодарив, вышел из-за стола. Что-то в нем есть, в этом мужчине, на вид каменном и жестоком. Я не чувствую опасности, от него не веет безжалостностью, и возможно, именно поэтому, я должна держаться от него подальше. Он себе на уме, все чувства надежно спрятаны под каменной маской лютого головореза. Непредсказуемый, опасный, но такой…

Какой, Карина? Ты спятила? Из огня, да в полымя, да? Мало обожглась?

Все верно, если рядом с человеком я ощущаю что-то кроме страха и ужаса, надо ударить по тормозам. Любой мужчина, которому я однажды рискнула открыть двери своего сердца и души нараспашку, обязательно плевал в них ядом. Оставлял после себя выжженный кратер и черную пустоту. Я больше не повторю такой ошибки, должна же, наконец, научиться.

Понимаю, почему меня тянет к Луке, он как лед, охлаждает ожоги, которые оставил после себя Арман.

С Лукой мне легче. Мне ни больно, ни страшно, и я буду использовать это, чтобы выжить, буду брать, ничего не отдавая взамен. Да и что я могу предложить, если из меня давно все достали, оставив пустую оболочку…

—Ты закончила, Карина?— этот тихий голос, с легкой хрипотцой, заставлял мое сердце стучать сильнее. Я знаю почему, я просто так устала от жестокости, и готова многое отдать, чтобы слушать его нежный голос, пусть наигранный, не искренний, но нежный. Притворюсь, что принимаю его доброту за чистую монету, и мне станет легче, я надеюсь.

—Да, благодарю за вкусную еду, Саманта.

—Что ты, Карина. Это я должна тебе сказать спасибо, за твою помощь — улыбнулась женщина.

—Армандо приказал вернуть тебя в комнату, Карина. Извини — заглядывая мне в глаза, произнес Лука.

—Раз сказал — значит веди — пожала я в ответ плечами.

У двери комнаты застыла на несколько минут, а затем развернулась и задала вопрос:

—Скажи, Лука, как я могу завоевать расположение дона?

—Не перечь ему, делай, что говорит, и тогда все будет хорошо, Карина.

—Что ж, значит, постараюсь не возражать. Благодарю за совет.

Уже битый час я сидела над бумагой и не могла выдавить из себя ни слова. Куда подевался мой талант и красноречие? Я знаю, все это сидит внутри, забившись в самый тихий, дальний угол подсознания и дрожит от страха, словно осиновый лист.

А может, стоит вернуться к хорошо забытому давнему увлечению и попробовать что-то нарисовать?

Я водила ручкой по бумаге, разбирая идеи, которые подкидывали не устающие мысли в моей голове.

Что я еще могу сделать? Вышить имя Армана на шелковом платочке? Надраить полы в его комнате? Сложить в лоточек завтрак и помахать в окно, пожелав хорошего дня? Какой же бред!

Шумно выдохнула и скомкала изрисованный лист, стоп…