Паренек из Уайтчепела - Евгения Бергер

– В Ньюкасл? – усмехнулся инспектор. – Ты ж лондонская крыса, Кукольный мальчик, такие, как ты, не уезжают – так и сдыхают на этой зловонной помойке.

– А я бы уехал, – категорично заявил Джек. – Опостылело всё... вот тут, у самого горла, сидит, – и поводил по шее ребром ладони.

Ридли хмыкнул, недоверчиво, издевательски.

– Дальше что было? – вернулся к рассказу.

– А дальше велено было лицо сажей намазать и ждать у Лондонского моста в условленный день. Мол, дельце непыльное: в окно дома протиснуться да дверь им открыть. Делов почти никаких, я даже запыхаться не успею.

– И что, запыхался?

– Не пришлось, сэр, – насупился парень, опуская глаза. – Мы, когда к нужному дому-то подошли – темно было, что в Вудлендской шахте: ни зги не видать – Джо меня сразу к окну поволок, сказал, что щеколда там хлипкая, от одного усилия спрыгнет... И тут глядь, дверь заднего хода стукнула на ветру. Мы даже опешили…

– Хочешь сказать, дверь заднего хода оказалась открыта? – удивился инспектор.

– Именно так, сэр. Открыта. Как будто нарочно для нас: заходи и бери, что хошь... – Джек плечами пожал: – Так мы и сделали: подозвали ребят и вошли. В доме тихо было, что в склепе... Только часы где-то тикали. Парни развеселились, мол, бог грабежа благоволит к своим «призракам» ... Только тогда я и понял, с кем на самом деле связался.

– До этого не понимал? – ожег его взглядом Ридли.

Джек с горячностью вскинулся:

– Не понимал, сэр, клянусь памятью матери, не понимал.

Инспектор головой покачал:

– Дальше что?

– А дальше парни принялись мешки набивать. Подрядили меня помогать им... На второй этаж потащились. Я как чувствовал, неспроста это всё: дверь открытая, тишина гробовая... Это как в мышеловке, сэр: бах – и накрыло тебя! – Джек замолчал, припомнив произошедшее, и губа его снова предательски задрожала. – Мы как раз в спальне хозяев вещички сгребали, когда прозвучал первый выстрел... – продолжал он. – Оглушающего-громкий среди тишины! Моё сердце чуть наружу не выскочило. А Джон как заорет: «Что за черт, я запретил брать с собой огнестрел! Хватило нам прошлого раза». «Мы и не брали, – отозвался парень по имени Грег, – пойду разведаю, что к чему. По любому сваливать надо, пока шпики не набежали». А тут снова выстрелы... раз... другой... третий… Мы выскочили из комнаты и понеслись к лестнице, – Джек сглотнул, – а на ней... призрак, сэр, самый что ни на есть настоящий: две ноги, а голова как у зверя... И рычит по-звериному! Увидал нас и вскинул руку с оружием… Рыжий Джон и понять ничего не успел, а тот снес ему пол лица... Меня брызгами обдало.

Теперь стало понятно, отчего лицо Джека пятнистое, что яйцо куропатки, и одежда под стать общему виду.

– Дальше, – скомандовал Ридли

– А что дальше? – вскинулся паренёк. – Меня такой ужас сковал, что я не сразу нашёлся что делать: бросился наутёк, ворвался в первую комнату без разбору, забился под кровать да так и лежал под ней, пока вы не выволокли меня.

– И «призрак» за тобой не последовал? – осведомился Ридли.

Джек обхватил свое тощее тело руками и затрясся, как при ознобе.

– Я слышал, как он проходил мимо комнаты... дважды. Подволакивал ноги как пьяница... и что-то бубнил себе под нос.

– Подволакивал ноги? – ухватился за его слова Ридли. – То есть призрак был вовсе не призраком, а простым человеком, таким же, как ты или я?

Джек замотал головой.

– Не знаю, сэр. От страха у меня в голове помутилось – мог и ошибиться.

Ридли задумался над рассказом парнишки: сплошная мистика, как ни крути.

Снизу послышались голоса, топот нескольких ног и поверх всего властный голос, вопрошающий:

– Где ваш начальник? Проводите меня к нему. Хочу знать, что здесь случилось!

Ридли мгновенно оценил ситуацию...

– Дрискоул, отведите мальчишку на кухню, – обратился он к подчиненному. И самому Джеку: – Не вздумай сбежать. Хуже будет!

В тот же момент в комнату ворвался высокий мужчина в крагах и стеком в руке. Его породистое лицо не оставляло сомнений в том, кто перед ними.

– Что творится в моем собственном доме? – гневно осведомился он. – Я хочу знать... – он запнулся на полуслове, заметив мертвое тело мисс Хорн. – Боже, – его гневливость слетела, словно плохо подогнанная маска, – Розмари... Хорн... Что с ней? – он подался вперед... и замер.

– Мертва, – невозмутимо отозвался инспектор. И для проформы осведомился: – С кем имею честь говорить?

Мужчина, не отводя потрясённого взгляда от мертвой девушки, отозвался:

– Сэр Уильям Каннинг, хозяин этого дома.

Ридли кивнул и тоже назвался, однако новоприбывший едва ли слышал его слова...

– Как она умерла? – вопрос Каннинга прозвучал с надрывом, но твердо. Привычка держать лицо, скрывая эмоции, давала о себе знать...

– Трудно сказать наверняка, – отозвался инспектор Ридли, – однако я полагаю, что мисс Хорн была отравлена...

– Отравлена? – повторил мужчина. – Но почему? И кем? Кто мог решиться на такое, – он запнулся, подбирая верное слово, – злодеяние... Мисс Хорн была чудной девушкой! Насколько я знаю, никто не держал на нее зла.

Ридли многозначительно кашлянул в кулак.

– Простите, сэр Каннинг, но я вынужден задать вам вопрос...

Каннинг, сделав резкий разворот к говорившему, предупреждающе свел брови на переносице.

– О чем вы хотите спросить меня, инспектор?

Вот, с этого всегда все и начинается, подумалось Ридли, с трудом удерживающему вежливое выражение лица.

– Мисс Хорн, – начал он с осторожностью, – являлась компаньонкой вашей жены, насколько я знаю…

– Все правильно, так и... было, – запнулся было он. – Что-то еще?

И Ридли с особенным ударением произнес:

– Мисс Хорн была не только компаньонкой вашей жены?

Лицо его собеседника вспыхнуло.

– На что вы намекаете, инспектор?!

– Вы знаете, о чем я, сэр Каннинг, – отозвался тот с готовностью, – и будет лучше, если мы перестанем ходить вокруг да около... – А потом спросил напрямую: – Связывали ли вас с мисс Хорн нежные чувства? Вы симпатизировали друг другу?

Каннинг, сверкнув глазами, заговорил с высокомерным апломбом:

– Мисс Хорн была дальней родственницей моей первой умершей жены, и потому, когда девушка оказалась в затруднительном положении и обратилась ко мне за помощью, я не посмел ей отказать... – И пояснил: – Моя нынешняя супруга крайне болезненная, подверженная мигреням женщина, и она решительно нуждалась в ком-то надежном, способном позаботиться о ней в любой момент дня и ночи – мисс Хорн подошла для этого идеально. Более высоконравственной и достойной девицы и найти было бы сложно... Поэтому, да, я симпатизировал мисс Хорн, вот только не в том извращенном смысле, на который вы столь дерзко мне намекаете, инспектор.