Смотровая площадка - Майкл Коннелли

– Я еще не выяснял, Гарри. Возможно, ты и прав.

– Придется мне уточнить.

Босх закончил разговор, вытащил из ящика своего стола кофейную кружку и направился в кабинет капитана. За дверью располагались приемная, рабочее место секретаря, а также маленький столик с кофеварочной машиной. Аромат свежего горячего напитка приятно щекотал ноздри, и Гарри почувствовал бодрость от одного только запаха. Налив себе чашечку и бросив в ящик долларовую бумажку, детектив вернулся в отдел.

Участок разделяли длинные ряды столов, поставленных вместе, чтобы напарники сидели друг напротив друга. При таком расположении о личных или профессиональных секретах не могло быть и речи. В большинстве других полицейских участков уже давно перешли к кабинкам для индивидуальной работы, но Паркер-центру денег на переоборудование больше не выделяли в связи с надвигающимся сносом.

Поскольку и Босх, и Феррас пришли в отдел недавно, их столы находились в самом конце ряда в углу без окон. Там была плохая вентиляция, а в случае землетрясения или другой опасности к выходу они добрались бы последними.

Рабочее место Босха оставалось аккуратным и чистым – он всегда тщательно следил за порядком. На столе напарника валялись рюкзак и пластиковый пакет с уликами. Первым делом Босх решил осмотреть рюкзак. В нем оказались одежда и другие личные вещи, принадлежавшие возможному свидетелю. Босх нашел книгу Стивена Кинга «Противостояние», тюбик с зубной пастой и щетку. Кроме скудных пожитков, необходимых для существования, больше ничего не было.

Босх бросил рюкзак на стол и взялся за пакет с уликами. Ничего интересного: небольшая сумма денег, связка ключей, пустой бумажник и канадский паспорт. Тут же лежала карта «Адреса звезд». Босх знал, что такая продукция в Голливуде продается на каждом углу. Гарри раскрыл карту и нашел смотровую площадку над озером около Малхолланд-драйв. Слева на схематическом изображении стояла черная звездочка с номером 23, обведенная красными чернилами. Под этим номером в перечне значилось: «Дом Мадонны в Голливуде».

Очевидно, издатели не отслеживали все перемещения Мадонны, и Босх подозревал, что информация об адресах других звезд и известных людей тоже не соответствовала действительности. Вот почему Джесси Митфорд искал Мадонну там, где она уже не живет.

Босх свернул буклет, сложил все вещи в пакет и тоже бросил его на стол Ферраса. Затем достал из ящика блокнот с отрывными листами, приготовил бланки протоколов и пошел во второй кабинет, находившийся в самом конце коридора.

Джесси Митфорд казался моложе своих лет. У него были кудрявые темные волосы и кожа цвета слоновой кости. Редкая щетина на подбородке выглядела так, словно ее еще ни разу не брили. В носу и брови подростка красовались серебряные кольца. Испуганный паренек сидел за столиком в маленькой комнате для проведения допросов. Тесное помещение наполнял запах разгоряченного тела. Митфорд потел, как и было задумано. Прежде чем войти внутрь, Босх посмотрел на термостат, висевший на стене перед дверью. Феррас установил температуру в кабинете на двадцать восемь градусов.

– Джесси, как дела? – спросил Босх, занимая свободное место напротив подростка.

– М-м… не очень хорошо. Здесь жарко.

– Правда?

– Вы мой адвокат?

– Нет, Джесси. Я детектив. Меня зовут Гарри Босх. Я расследую убийства и сейчас ищу тех, кто застрелил человека на смотровой площадке.

Босх поставил чашку с кофе на стол рядом со своим блокнотом. Он заметил, что Митфорд все еще в наручниках. Феррас правильно сделал – не стоит позволять мальчишке успокаиваться и расслабляться.

– Я сказал вашему детективу-мексиканцу, что не хочу больше ни о чем говорить. Мне нужен адвокат.

Босх вздохнул.

– Вообще-то он родом с Кубы, Джесси, – заметил он. – И адвоката ты не получишь. Адвоката могут требовать только граждане США.

Босх солгал, но мог побиться об заклад, что молодой человек в двадцать лет о таких деталях ничего не знает.

– Ты попал в неприятную историю, мальчик, – продолжил детектив. – Одно дело – подглядывать за своей подружкой или приятелем. А совсем другое – преследовать известного человека. Джесси, ты приехал в город знаменитостей в стране знаменитостей, и мы должны заботиться о себе. Я не знаю, как там у вас в Канаде, но здесь за такие вещи наказывают очень строго.

Митфорд тряхнул головой, словно таким образом мог сбросить наваждение.

– Но мне сказали, что она даже не живет там. Я имею в виду Мадонну. Значит, я ее не преследовал. Меня можно обвинить только в нарушении границ частных владений.

Теперь уже Босх покачал головой.

– Все дело в намерениях, Джесси. Ты думал, что она находится в доме. У тебя есть карта, где написано, что она там живет. Ты даже обвел звездочку кружком. Так что по закону ты преследовал знаменитость.

– Тогда зачем продают карты с адресами звезд?

– А зачем возле баров строят стоянки, если вождение в пьяном виде запрещено? Джесси, хватит играть в прятки. Ведь на карте нигде не написано, что можно перелезать через забор и посягать на частную собственность. Понимаешь меня?

Митфорд опустил глаза на скованные запястья и печально кивнул.

– Но знаешь, что я тебе скажу, – продолжил Босх. – Не очень расстраивайся, потому что на самом деле не все так плохо. Да, обвинения в преследовании и в нарушении границ частных владений на тебя можно повесить, но, если ты согласишься сотрудничать, мы попробуем замять дело.

Митфорд подался вперед:

– Но я же сказал мекси… то есть кубинцу, что ничего не видел.

Босх выдержал продолжительную паузу.

– Меня не волнует, что ты ему сказал. Теперь ты общаешься со мной, сынок. И кажется, что-то от меня скрываешь.

– Нет. Богом клянусь!

Паренек, словно умоляя, развел руки так широко, насколько позволяли наручники. Босх ожидал подобной реакции. Неопытному мальчишке не провести Гарри столь примитивным способом. Детектив решил действовать прямо.

– Мне нужно тебе кое-что сообщить, Джесси. Мой напарник хороший малый, и его ждет блестящая карьера. Не сомневайся. Но пока он еще совсем новичок. В детективах он ходит не дольше, чем тебе понадобилось времени, чтобы отрастить пушок на подбородке. А вот я уже многое повидал, в том числе и лгунов. Иногда мне кажется, что, кроме врунишек, я никого и не встречал. И знаешь что, Джесси? Сейчас ты мне лжешь, а этого делать нельзя.

– Нет! Я…

– Итак, у тебя есть тридцать секунд, чтобы начать говорить, или я отвожу тебя и запираю в каталажке. Уверен, там кто-нибудь с нетерпением ждет, когда появится паренек вроде тебя, который будет на рассвете напевать в микрофон: «О, Канада!» Видишь, я же предупреждал, что наказание может последовать очень суровое.

Митфорд не поднимал глаз от своих рук, лежащих на столе. Босх терпеливо ждал. Тридцать секунд истекли. Наконец Гарри встал.