Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

— А вы работаете на Римли — ищете компромат на Ирму Крейл,чтобы связать ей руки?

— В некотором роде.

— Какие у вас отношения с Римли?

— Хотите меня расколоть?

— Если вы хотите это так называть, то пожалуйста.

— С Питтманом Римли у меня чисто деловые отношения, хотя этои не ваша забота. Но у меня есть концессия на продажу сигар, сигарет исладостей.

— Вам приходится самой работать с этими товарами?

— С финансовой точки зрения совсем не обязательно, но когдавы участвуете в деле, всегда лучше за всем приглядывать самой.

— И вас устраивают условия работы?

— Вы имеете в виду мой костюм? Не говорите глупостей. У менякрасивые ноги. Если другим нравится на них любоваться, то меня это не волнует.Что касается личных дел, я сама себе хозяйка.

— Я так понимаю, что, если она купит это здание, Римлипридется заключать договор об аренде на новых условиях и это даст емувозможность или прикрыть вашу концессию, или поднять цену?

— Что-то в этом роде.

— Итак, Римли знал о прошлом Ирмы Крейл, дал вам нужнуюинформацию и предложил ее обдумать, не так ли?

Немного поколебавшись, она сказала:

— Давайте больше не будем говорить о Римли. Я не возражал.

— Вы сказали, что Ирма Крейл и раньше проделывала подобныеномера?

— Несколько раз.

— Где же?

— Один раз здесь, потом в Сан-Франциско, в Неваде и вНебраске.

— И каждый раз под своей настоящей фамилией? Вы в этомуверены?

— Да.

— А как вы добыли эту информацию?

Она покачала головой.

— Ну, хорошо. Разумно предположить, что вам ее передалРимли. Давайте будем отталкиваться от этого. Как фамилия человека, с которым вытолько что разговаривали?

— Ковингтон.

— Каллингдон.

— Да, правильно.

— Вы точно не помнили эту фамилию, не так ли?

— Я плохо запоминаю имена.

— Другими словами, вы раньше не слышали этого имени?

— Почему вы так думаете?

— Да потому что иначе вы бы его запомнили.

— Я же объяснила вам, что плохо запоминаю имена.

— Кстати об именах… — сказал я и замолчал.

— Вы хотите знать мое профессиональное имя или настоящее?

— Ваше настоящее имя.

— Я так и думала.

— Вы мне его скажете?

— Нет.

— А как ваше профессиональное имя?

— Билли Прю. — С этими словами она включила фары.

— Прелестное имя. Оно ничего не означает.

— А имена должны что-то означать?

— Они должны звучать убедительно.

— Как же оно звучит?

— Звучит как профессиональное имя, как псевдоним.

— Что ж, это так и есть. Значит, оно должно бытьубедительным.

— Полагаю, что мы могли бы спросить об этом, пока вы необдумаете как следует, что же вы еще хотели мне сказать.

— Вы можете помолчать? Я хочу подумать.

— Я так и предполагал, что вы захотите. Сигарету?

— Нет. Не тогда, когда я веду машина, — добавила она. Яустроился поудобнее на сиденье и закурил. Так в молчании мы медленно проехаликварталов десять, и вдруг она прибавила скорость.

— Ну вот, наконец, — сказал я.

— Что такое?

— Наконец-то вы решили, куда мы едем.

— Я с самого начала знала, куда я ехала.

— Куда же?

— Ко мне домой. Мне надо переодеться.

— Видимо, это ударение на местоимение первого лица означает,что моя поездка закончится у вашего дома.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила она. — Взялавас на воспитание?

Я улыбнулся. Она повернулась ко мне — видимо, хотела что-тосказать, но передумала и промолчала. Минут через пять она остановилась утротуара.

— Приятно было с вами познакомиться, — сказала она.

— Не беспокойтесь, я вас здесь подожду.

— Вам придется долго ждать.

— Ничего.

— Чего ради вы будете ждать?

— Хочу услышать, почему вас так заинтересовала миссис Крейл.

— Тогда сидите здесь и ждите!

Она выскользнула из машины, обошла ее сзади, вынула изсумочки ключи, отперла дверь подъезда и вошла внутрь. Я сидел очень спокойно,стараясь не поворачивать головы, но краем глаза увидел, что она остановиласьчерез несколько шагов и постояла в плохо освещенном вестибюле. Она стояла тамодну-две минуты, потом растаяла в сумраке подъезда.

Через три минуты дверь подъезда внезапно распахнулась, и яувидел фигуру, плотно закутанную в меховое манто до колен, которая стремительносбежала к машине. Я вышел и начал вежливо открывать для нее дверцу.

Холодные пальцы стиснули мое запястье.

— Пойдемте, — хрипло прошептала она, — пожалуйста, пойдемтебыстрее! О Боже мой!

Я хотел задать ей вопрос, но, посмотрев на ее лицо,передумал и побежал за ней.

Дверь за ней захлопнулась, но в правой руке у нее был ключ.Левой она придерживала полы шубы. Она открыла дверь, прошла через вестибюль,который был лишь чуть-чуть шире коридора, поднялась по ступенькам и прошла попокрытому ковром коридору до лифта, который со скрипом привез нас на четвертыйэтаж. Она прошла по коридору и остановилась перед дверью слева. Ее ключ еще разщелкнул в замке, и дверь распахнулась. Всюду горел свет. Это была трехкомнатнаяквартира, если считать за комнату маленькую кухоньку без окна. Квартира была неиз дешевых.

Ее перчатки, сумочка и жакет лежали на столике в прихожей.Там же стояла пепельница с единственной, наполовину выкуренной сигаретой. Черезоткрытую дверь мне была видна спальня, где на кровати валялись ее юбка иблузка, которые она сняла с себя.

Она проследила за моим взглядом и хрипло прошептала:

— Я как раз сняла с себя все — собиралась принять ванну. Янабросила на себя первое, что мне попалось под руку.