Так убивать нечестно! Рождественский кинжал - Джорджетт Хейер

– Господи Иисусе! – воскликнул сержант. – Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что Натаниэля Джерарда зарезали не в спальне! – Помнишь, что содержалось в отчете судмедэкспертов? Смерть наступила в течение нескольких минут. Никто не считал, что она была мгновенной. Так оно и есть. После удара ножом Натаниэль вошел в свою комнату, запер за собой дверь, и никто не открывал ее до тех пор, пока Форд и Стивен не выломали замок!

– Вот как Джозеф получил алиби!

– Он обеспечил себе алиби на все время между тем, как дверь закрыли, и тем, как ее взломали. Потому что к тому моменту он уже совершил убийство.

– Но когда он это сделал? Ведь мисс Клэр поднялась наверх вместе с ним. Не мог же он убить Натаниэля при ней!

– Приведи ее! – распорядился Хемингуэй, резко захлопнув книгу. – Думаю, сейчас она в бильярдной вместе с молодым Джерардом.

Сержант нашел ее в указанном месте и вернулся в библиотеку в сопровождении не только Матильды, но и Стивена. Он объяснил Хемингуэю, что никак не мог от него отвязаться, и укоризненно посмотрел на раздраженного молодого человека.

– У меня к вам просьба, инспектор, – произнес Стивен. – Когда вы перестанете таскать Матильду на свои никчемные допросы, дайте мне знать, хорошо?

– Непременно, – кивнул инспектор. – Возмущаться не следует. И поскольку я уверен, что мисс Клэр все равно вам обо всем расскажет, можете остаться здесь. Только пообещайте, что будете вести себя прилично и прекратите тратить мое время, защищая ее от злобных полицейских.

– Чертов нахал, – пробормотал Стивен, усмехнувшись. – Обещаю.

– А теперь садитесь и молчите, – приказал инспектор. – Мисс, простите, что снова вас беспокою, но мне надо задать вам еще пару вопросов. Вы рассказали, что произошло после того, как вечером вы поднялись к себе наверх, чтобы переодеться к ужину. Теперь опишите, пожалуйста, что случилось перед тем, как вы туда отправились. Насколько я помню, вы сказали инспектору Колуоллу, что поднялись по лестнице вместе с Джозефом Джерардом?

– Да, – ответила Матильда. – Точнее, он догнал меня на лестнице.

– Догнал?

– Да, потому что перед этим он отнес в бильярдную стремянку, которая стояла на лестничной площадке.

Инспектор не спускал с нее глаз.

– Вот как? А где находился мистер Натаниэль Джерард?

– За минуту до этого он поднялся в свою комнату.

– Вы видели, как он туда ушел?

– Да, разумеется.

– Где вы находились в тот момент?

– В коридоре. Точнее, я стояла на пороге вот этой комнаты. Я курила, чтобы успокоиться после дурацкого разговора с Ройдоном о его пьесе. Все остальные, кажется, уже ушли переодеваться к ужину. Потом я услышала, как Натаниэль и Джозеф вместе вышли из гостиной.

– Продолжайте, мисс. Что они делали?

– Ссорились. Нет, не совсем так. Мистер Джерард все еще злился из-за пьесы и… в общем, много из-за чего, а мистер Джозеф Джерард старался его успокоить.

– Ему это удалось?

– Нет. Я слышала, как мистер Джерард потребовал, чтобы он оставил его в покое и не таскался за ним. Затем он налетел на стремянку. – У нее вырвался смешок, и она торопливо добавила: – Простите, я не должна смеяться, но это было очень забавно.

– Где стояла стремянка? – спросил Хемингуэй.

– На первой лестничной площадке. Джозеф ее там оставил… Видимо, это оказалось последней каплей, потому что Натаниэля и так раздражали все эти бумажные украшения, а тут еще стремянка. Правда, Джозеф уверял, будто брат споткнулся о нее нарочно, но я не уверена… Хотя, пожалуй, это было бы в духе Натаниэля.

– Вы сами видели, как это случилось?

– Нет, я услышала грохот и выглянула посмотреть, что происходит.

– И что происходило, мисс?

Она посмотрела на него, наморщив лоб.

– Кажется, мистер Джозеф Джерард помог брату подняться с колен и начал извиняться за то, что оставил стремянку в таком неудачном месте.

– А мистер Джерард?

– Он был очень разозлен.

– Он что-нибудь сказал?

– Да, потребовал убрать все украшения и обозвал Джозефа растяпой.

– Мистер Джерард сильно пострадал при падении?

– Трудно сказать. Когда его что-то раздражало, у него была манера притворяться, будто его скрутил радикулит, а тут Джозеф хлопнул его по спине и… – У Матильды вдруг осекся голос, и она тихо ахнула, вцепившись в ручки кресла. – Инспектор, почему вы задаете мне эти вопросы? Вы же не считаете, что…

– Не обращай внимания! Говори, Матильда! Что было дальше?

– Он поднялся наверх. Довольно медленно. Держался за перила. Я еще подумала, что он разыгрывает очередную сцену с приступом радикулита. Вскоре я услышала, как наверху хлопнула его дверь, и рассмеялась… Понимаете, я подумала, что…

– Не важно! – перебил Стивен. – Что сделал Джозеф? Он знал, что ты их видела?

Она медленно повернула к нему голову.

– Нет. Пока не услышал мой смех.

– А потом? Что он сказал?

– Не помню. Вроде ничего особенного. Немного смутился, но это было вполне естественно. Ах да, как раз тогда он и произнес, что Нат споткнулся нарочно. Джозеф потащил стремянку в бильярдную, а я взяла свою сумочку в этой комнате, погасила сигарету и отправилась наверх. Джозеф догнал меня на лестнице. Но… нет, невероятно! У меня на глазах?..

Стивен спросил:

– Инспектор, это возможно? Его убили в тот момент?

– У вас нет права задавать мне подобные вопросы, сэр. Более того, я прошу вас обоих…

– Держать язык за зубами? Можете не волноваться.

– Но нож! – воскликнула Матильда. – Я не видела ножа! Куда он его дел?

– Джозеф мог спрятать его, – проговорил Стивен. – Например, в рукаве или вытянув плашмя к руке и закрыв ладонью рукоять. Ты бы ни за что не заметила! – Он обратился к инспектору: – Скажите, мой дядя мог подняться по лестнице после того, как его ударили ножом?

– Лучше спросить у доктора, сэр.

– Но вы уверены, не так ли? Как вы догадались?

– Я расскажу вам об этом после того, как соберу все доказательства. А пока еще раз прошу вас и мисс Клэр вести себя так, словно этого разговора между нами не было.

– Не беспокойтесь! – Глаза Стивена блеснули. – Ни за что на свете я не стану помехой правосудию! Ни за что!

– Пожалуй, я поднимусь к себе, – пробормотала Матильда. – Скажу, что разболелась голова. Я не могу видеть Джозефа, и у меня нет сил притворяться. Мне действительно нехорошо.

– Конечно, мисс, идите в свою комнату, – кивнул Хемингуэй.