Информатор - Курт Айхенвальд

– Джо – это кто? – не выдержал Д'Анжело.

– Ну как? – заморгал Феррари. – Джо Монтана, наш знаменитый нападающий.

Агенты кивнули. По-видимому, слова «гонял мяч» и «поговорил с Джо» служили тому, чтобы произвести на них впечатление и уйти от темы, которая их интересовала. Это не сработало.

Разговор перешел на дружбу Феррари с Уайтекером. Феррари сказал, что они пришли в АДМ примерно в одно время, но в разные отделы. В корпоративной иерархии Уайтекер стоял выше, но они вскоре подружились.

– Вы вели с ним когда-нибудь общие дела? – спросил Бассет.

– Нет. Никогда.

Агенты помолчали. Они видели документы, свидетельствовавшие о том, что Феррари участвовал вместе с Уайтекером по крайней мере в одной сделке с «Дальневосточными специалистами».

– И вы ничего не знаете о «Дальневосточных специалистах»? – спросил Бассет.

Феррари смешался и покраснел.

– Знаю, – тихо ответил он.

Подстегиваемый вопросами агентов, Феррари постепенно поведал им историю «Дальневосточных специалистов», или ДК. Уйдя из АДМ, он устроился в другую компанию, но решил одновременно поработать консультантом где-нибудь в Азии, применив свои знания по международной торговле. Для этого он и зарегистрировал ДС.

– Как вы это сделали? – спросил Д'Анжело.

– Я прочитал в одном журнале в самолете рекламу фирмы, которая специализировалась по созданию компаний в штате Делавэр. Не помню точно, как она называлась, – вроде как «Корпоративная компания».

Бассет попытался установить, была ли ДС действующим предприятием.

– Кроме вас, кто-нибудь управлял вашей компанией?

– Нет, я один.

– Вы не снимали помещений и не набирали служащих?

Феррари покачал головой.

– Не выпускали фирменных бланков или визитных карточек?

– Да нет вроде бы.

У агентов было при себе несколько фирменных бланков «Дальневосточных специалистов», но об этом они не сказали.

– Вы вообще ничего не делали в этой компании?

– Ну, я летал в Гонконг, чтобы сделать презентацию одному иностранному оптовику.

– Как вы с ним познакомились?

– Не помню.

– Нашли его имя в телефонном справочнике или как-то по-другому? – спросил Д'Анжело.

– Мы обменялись письмами и договорились о встрече.

Агенты промолчали. Рассказ Феррари означал, что они с этим оптовиком не созванивались и, значит, подтвердить эту историю было нельзя.

– Как звали этого оптовика?

– Забыл, честное слово.

– А как называлась его компания?

Помолчав, Феррари произнес извиняющимся тоном:

– Увы, и этого я не помню.

«Да, эта компания и вправду вела деятельность», – подумал Д'Анжело.

– Надо посмотреть, может, сохранилась его визитная карточка или письма, – сказал Феррари.

Бассет вынул из кейса письмо на бланке «Дальневосточных специалистов», подтверждавшее оплату представленного в АДМ фиктивного инвойса на полтора миллиона долларов.

– Вы узнаете этот бланк?

– Это не мое, – нервно бросил Феррари. – Мы такими вещами не занимались.

В письме был указан счет в банке Гонконга. Бассет спросил, известен ли Феррари этот счет.

– Да, этой мой счет. Я открыл счет своей компании в корпорации «Швейцарский банк», когда ездил в Гонконг для встречи с брокером.

Опять «Швейцарский банк». Там что, у всех счета открыты?

– А почему именно в «Швейцарском банке»?

– Ну, просто он в том же здании, в котором мы встречались.

Агенты засыпали Феррари вопросами. Вносил ли он первичный обязательный депозит? Получал ли банковские отчеты? Открывал ли счета в американских банках? И всякий раз Феррари отвечал отрицательно.

– Я открыл счет, потому что думал, что он понадобится, – сказал он. – Но мы не проводили операций, оплачиваемых комиссионными.

– А что же делали вы сами?

– Ничего, только получил несколько уведомлений и предложений.

– И вы можете показать нам их копии?

– Да, конечно, я постараюсь их найти.

Пауза.

– Значит, через ваш счет в Гонконге не проходило никаких денег?

– Нет. Кроме тех полутора миллионов, которые указаны в ваших бумагах. Их Марк перевел.

Нервничая все больше, Феррари рассказал историю о полутора миллионах. Создав «Дальневосточных специалистов», он сообщил Уайтекеру о том, что готов оказывать консультационные услуги. Уайтекер ответил, что примет это к сведению. При этом он упомянул, что и сам консультировал недавно компанию «Пасифик рим» и должен получить за это комиссионные.

– Вас не удивило, что, работая в АДМ, Уайтекер подрабатывает консультациями? – спросил Бассет.

– Да, я спросил его об этом. Он сказал, что у них это не только допускается, но даже принято и поощряется.

– А каков был размер комиссионных, которые он должен был получить?

– Он не говорил. Думаю, тысяч сорок-пятьдесят. Это по моим прикидкам.

Уайтекер, по словам Феррари, признался, что хотел бы получать комиссионные на заграничный счет, но не объяснил причин. Но у него не было счетов в иностранных банках, и он спросил Феррари, нет ли таких счетов у него.

– Я рассказал Уайтекеру о своем счете в Гонконге, – продолжал Феррари. – Он обрадовался, и я согласился на то, чтобы он получил свои комиссионные через мой банк.

– Он что, не мог открыть собственный счет? – спросил Д'Анжело.

– Он собирался в дальнейшем, но пока что предпочел использовать мой.

– И вы не возражали?

– Нет, конечно. Что тут такого? У меня был счет, а у него нет. Он мой друг.

Агенты стали расспрашивать о деньгах, но Феррари ничего не знал. Он не оформлял перевод и не знал, откуда он поступил. Уайтекер даже предлагал заплатить ему за помощь, но Феррари отказался.

– Недели через две из банка прислали уведомление, что на мой счет поступили полтора миллиона долларов. Тут я впервые и узнал об этой сумме. Просто не ожидал, что денег будет так много.

– И как вы к этому отнеслись?

– Я в тот же день позвонил Марку, – ответил Феррари возбужденно. – Я сказал ему: «Забирай свои деньги, быстро! Какого черта, что все это значит?» И говорю ему: не верю, что такой большой платеж связан с комиссионными. Он чего-то там начал объяснять, долго и сложно.

– И что он говорил?