Кубинский зал - Колин Харрисон

Как только они прилетели, я начал ждать ее звонка. Джудит, конечно, нервничала; я тоже не находил себе места от беспокойства. Наконец поздно вечером раздался долгожданный звонок.

— Я хочу встретиться с тобой, — сказал я. Ответ Джудит был достаточно осторожным.

— Я не знаю, Билл. Случилось так много всякого… — проговорила она.

Я не мог с этим не согласиться.

— Значит, ты снова работаешь?

— Да, недавно я получил работу в новой фирме, — сказал я. Мои слова неожиданно прозвучали очень солидно — намного солиднее, чем дело обстояло в действительности, — и Джудит издала удивленное восклицание.

— Впрочем, — добавил я, — восемьсот пятьдесят миллионов мне все равно не заработать.

— Да, конечно, — вздохнула она, но развивать эту тему не стала.

Я лихорадочно раздумывал, что бы еще сказать.

— Знаешь, Билл, — снова заговорила Джудит, — мне кажется, я совершила большую ошибку.

— Да.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — осторожно поинтересовалась она.

Прежде чем ответить, я немного помедлил:

— Да, встречаюсь.

— Ox…! — вырвалось у нее. — А ты… Я понимаю, что это не мое дело, но… Ты можешь сказать, кто она?

— Могу.

— Кто же?…

— Ты, — сказал я. — Я встречаюсь с тобой. Завтра в три часа в кафе-кондитерской отеля «Плаза», о'кей?

Я не сомневался — Джудит было очень приятно это услышать. Все-таки когда-то я хорошо ее знал и мог догадаться, о чем она думает, по звуку ее дыхания.

— Хорошо… Это хорошо, — сказала она, и я подумал, как приятно будет снова увидеть ее, заглянуть ей в глаза — высмотреть ее в толпе, выделить среди суеты и многолюдья, остановиться перед ней — и обнять.

И я оказался прав. На следующий день, едва увидев меня за столиком, они сразу двинулись ко мне. Джудит шагала решительно и твердо, а у Тимми на руке была та самая бейсбольная перчатка, которую я ему прислал, и он подбрасывал и ловил маленький кожаный мячик. Я поднялся им навстречу, обнял. Тело Джудит было знакомым и родным, и тело Тимоти тоже, хотя за время, что мы не виделись, он очень вырос. Я крепко прижал его к своей груди, чувствуя на себе взгляд Джудит. Прощение — вот все, что требовалось от каждого из нас. А может быть, и нет, может быть, я ошибался. Может быть, это было что-то вне нас — и помимо нас, что-то невообразимое, непредставимое. В конце концов, на свете случаются порой и куда более странные вещи.

Иногда их еще зовут чудесами…