Горечь моей надежды - Сьюзен Льюис

В следующий миг Алекс разрыдалась. Нет, она должна догнать сестру. Должна сказать ей, как любит ее и как важна для нее эта любовь и их дружба. Должна извиниться за то, что без разрешения взяла паспорт Фиби, что поставила Габи в щекотливое положение. Ей нужно удостовериться, что, несмотря ни на что, они по-прежнему останутся сестрами. Увы, машина Габи уже повернула на другую улицу.

– С тобой все в порядке? – спросила подошедшая к ней Анна и обняла ее за плечи.

– Да-да, все хорошо, – дрожащим голосом ответила Алекс. Правду она скажет матери позже, а пока незачем ее лишний раз расстраивать. – Просто расставаться не так легко, как я думала, – она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы. – Я забыла отдать ей ключи от дома. Впрочем, неважно, оставлю их в почтовом ящике, как мы и договаривались. – Алекс сделала еще один глубокий вдох и обернулась на дом. Тот как будто наблюдал за ней глазами ее приемного отца – с пониманием, с легкой укоризной, но неизменно с любовью.

– Пойду замкну дверь, – сказала она, зная, что если не сделает этого сейчас, то уже не сделает никогда. – Потом можно и в аэропорт.

Анна улыбнулась, хотя Алекс была готова поклясться, что заметила в ее глазах тревогу. Им предстоял долгий путь. Более того, только сейчас до обеих начали доходить масштабы их авантюры.

* * *

Они сидели в хвостовой части самолета, в экономклассе: Анна рядом с иллюминатором, Алекс – у прохода, Отилия – между ними. По сравнению с ними она казалась совсем крошечной. Ее ноги едва доставали до края кресла. Впрочем, она не переживала по этому поводу, гордая своими новенькими кроссовками со встроенными огоньками. Она то и дело приподнимала то одну ногу, то другую, желая убедиться, что лампочки на месте. Вторым источником ее живого интереса была команда бортпроводников. Облаченные в красивую красную форму, они деловито сновали туда-сюда по проходу, помогая пассажирам занять места. Некоторые даже останавливались, чтобы поздороваться и расспросить про Ботика, которого она, как всегда, не выпускала из рук. Уронила она его всего лишь раз, когда они проходили контроль ручной клади, и то лишь потому, что уснула на руках у Алекс. В свою очередь та даже не заметила, как это случилось. Спасибо работнику аэропорта, который вернул им потерю.

Алекс все еще не пришла в себя от пережитого ужаса, когда ее по плечу похлопал мужчина в форме. В первый момент она приняла его за полицейского. Но нет, дружески улыбнувшись, он протянул ей Ботика, отлично понимая, какой это удар для ребенка – лишиться своего плюшевого друга. Пока Алекс снова усаживала Отилию в коляску, Анна принялась расспрашивать медвежьего спасителя о его собственных детях. Знай он, с кем имеет дело, разве стал бы он с ними разговаривать?

Двери самолета давно уже были задраены, а они сами сидели, пристегнув ремни. Но по какой-то причине крылатая машина не спешила выруливать на взлетно-посадочную полосу. Минута шла за минутой. Вскоре Алекс почувствовала, что покрылась испариной. Господи, что происходит? Смелости, чтобы спросить, у нее не нашлось. Знала она лишь одно: в любое мгновение двери могут открыться снова и внутрь шагнут полицейские. И тогда ей конец. Они заберут у нее Отилию, а саму препроводят в ближайший полицейский участок. Она была убеждена, что так и будет, и сидела, боясь сделать лишний вдох. Более того, она не сомневалась, что с Анной сейчас происходит то же самое.

В следующий миг ей на локоть легла головка Отилии. Приподняв руку, чтобы погладить ее кудряшки, Алекс едва не разрыдалась. Нет, она не перенесет расставания с ней.

Боль разлуки железными тисками уже сжимала ей сердце. Как же она будет жить дальше, каждый день терзаясь вопросами, где Отилия, что с ней, так и не получая на них ответов.

– Странно, почему они не объявляют о задержке рейса, – прошептала Анна с дрожью в голосе, которая тотчас же передалась и Алекс. – Обычно в таких случаях объявляют, а тут как воды в рот набрали. Лично я ничего не слышала, а ты?

От страха Алекс как будто окаменела, не в состоянии вымолвить ни слова. Но потом подняла руку и повернула круглое личико Отилии к себе. Их взгляды встретились. В выразительных детских глазах было столько любви, столько доверия, что она едва не разрыдалась.

– С тобой все порядке? – еле слышно прошептала она.

Отилия кивнула.

– Мы сейчас взлетим в небо, – сообщила она Алекс. Та заставила себя улыбнуться.

– Все верно, – ответила она.

– Но ведь у нас нет крыльев.

– У нас нет, а у самолета есть.

– Полетели! – пропела Отилия, поднимая над головой Ботика.

«Она так счастлива, – с горечью подумала Алекс. – Господи, прошу тебя, не отнимай у нее эту радость. Она заслуживает счастья, даже если я виновата перед ней».

– Хочешь сока? – спросила она вслух, проглотив комок в горле.

Отилия покачала головой и громко чмокнула Ботика в нос, после чего предложила Алекс сделать то же самое. Как только Алекс поцеловала медведя, Отилия отправила мишку в полет над головой Анны. Ты послала медведю громкий воздушный поцелуй. Отилия последовала ее примеру, но перестаралась, и Алекс была вынуждена вытереть ей рот бумажным платочком.

– Александра Лейк?

Алекс окаменела от ужаса. Ну вот, дождалась-таки. А все же, пусть только ради Отилии, она должна сохранять самообладание.

Она подняла глаза. Салон самолета вдруг превратился в размытое пятно. Она разглядела рядом со своим креслом лишь чей-то неясный силуэт.

– Я поняла, – сказала она и принялась расстегивать ремень. Прости меня, Отилия, прости.

– Можете не вставать, – произнес тот, кто стоял рядом с ее креслом. – Мне кажется, это ваш.

Ошарашенная, Алекс посмотрела, что же у него в руке.

– Вы, наверно, его уронили, – добавил он.

Наконец до нее дошло: перед ней не полицейский, а бортпроводник. Дрожащей рукой она взяла у него паспорт и, открыв обложку, убедилась, что да, это действительно ее собственный.

– Привет! – произнес между тем бортпроводник, обращаясь к Отилии. – Тебя как зовут?

Отилия растерянно посмотрела на него.

Алекс все еще не оправилась от пережитого шока и потому пропустила его вопрос мимо ушей.

– Ботик, – неожиданно заявила Отилия, демонстрируя ему медведя. Тот, похоже, произвел должное впечатление.

– Какой красавец, – улыбнулся бортпроводник.

Отилия серьезно кивнула.

– Ну, так как все-таки тебя зовут? – повторил свой вопрос бортпроводник.

Отилия посмотрела на Алекс.

У той голова вновь пошла кругом. Она с ужасом подумала о том, что они так и не приучили Отилию называть себя Фиби, как то значилось в «ее» паспорте.

– Она каждый день придумывает себе новые имена, – сочла своим долгом вмешаться Анна. – Даже я не знаю, как ее сегодня зовут. Может, ты нам все-таки скажешь, моя лапочка?