Семейка Лампри. Танцующий лакей - Найо Марш

— Он согласен с вами по этому вопросу?

— Не знаю. Думаю, что нет.

— Вы хотите сказать, что никогда не обсуждали с ним это?

— Я стараюсь, насколько это возможно, вообще с ним ничего не обсуждать. Я всегда избегала встреч с ним.

Какое-то время Аллейн смотрел на нее, а потом спросил:

— Вы приехали сюда на машине, мадам Лисс?

— Да.

— На собственной машине?

— Нет. Мой… мой муж привез меня. К сожалению, мистер Ройял предложил ему меня захватить, и я не могла отказаться.

— Не могли? Ну, я думаю, что можно было бы найти какой-нибудь выход.

К его удивлению, она придвинулась еще ближе и быстрым доверительным жестом положила руку на подлокотник его кресла.

— Вижу, что должна вам все объяснить.

— Пожалуйста, — попросил Аллейн.

— Я очень несчастная женщина, мистер… простите, я не знаю вашего имени. — Аллейн представился. Притворившись удивленной, она с почтением продолжала: — Мистер Аллейн. Я не знала… простите меня. Конечно, я читала обо всех ваших необыкновенных расследованиях. Теперь я спокойна. Я уверена, вы поймете меня. Я все могу объяснить вам. Какое это облегчение.

Пальцы коснулись ее рукава. «Прямо как в детской считалке: ути, ути, ути, подходите, вам головы скрутим», — подумал Аллейн, но ничего не сказал. Не дождавшись ответа, мадам Лисс пустилась в объяснения:

— Я так несчастна. Видите ли, я поняла, что не могу больше жить с мужем. Но уехать из Большого Чиппинга ни один из нас не имел возможности. Ведь это крупный город, правда? Я надеялась, что удастся избежать встреч. Но он мне так досаждал. Вы понимаете, о чем я говорю? Он все еще любит меня.

Она замолчала и посмотрела на Аллейна. Сцена разворачивалась в лучших традициях французских романов. И если бы положение не было так серьезно, а мадам была не так красива, все это просто позабавило бы инспектора. Но сейчас ему предстояла трудная работа, да и как тут веселиться, созерцая столь подавляющую красоту.

— Он преследовал меня, — тем временем жаловалась мадам. — Я отказывалась от встреч, но он подстерегал меня. Я уверена, что он просто ненормальный. Он позвонил и умолял разрешить отвезти меня в Хайфолд. Я согласилась, надеясь образумить его. Но всю дорогу он заклинал меня вернуться. Я ответила, что это невозможно, он сразу же принялся проклинать мистера Николаса Комплайна. Николас Комплайн и я часто встречались, и муж страшно ревновал к этой дружбе. Я одинокая женщина, мистер Аллейн, и мистер Комплайн был для меня добрым и благородным другом. Вы верите мне, да?

Аллейн спросил:

— Это правда, что не так давно вы приглашали к обеду своего мужа и мистера Ройяла, который, кстати, и не знал, что вы женаты?

Он заметил, как окаменело лицо мадам Лисс, но она ответила без колебаний:

— Это была моя единственная попытка установить дружеские отношения. Я надеялась, что встреча доставит им удовольствие.

«Бог ты мой! — подумал Аллейн. — Ну и нервы у этой дамы!»

— Мадам, — произнес он вслух, — я хочу задать вам один вопрос. Как вы думаете, кто убийца?

Она судорожно сжала подлокотник его кресла.

— Я надеялась, что вы меня пощадите, — прошептала она, — и не будете спрашивать.

— Увы, это мой долг, — торжественно проговорил Аллейн.

— Я отказываюсь отвечать. Как могу я это сказать? Я ведь его когда-то любила!

Это поистине замечательное заявление показало Аллейну, что мадам, если она была, как полагала миссис Паутинг, сообщницей Харта, проявила изумительную готовность предать своего компаньона при первой необходимости.

— Вы понимаете, что я должен опросить всех присутствующих в доме об их передвижениях в момент трех происшествий. Первое — когда мистера Мандрэга столкнули в бассейн. Где вы находились в то время?

— В своей комнате. Я еще не вставала.

— В комнате, кроме вас, кто-нибудь был?

— Приходила горничная с завтраком. Кажется, вскоре после ее ухода я услышала голоса на террасе, а потом мне рассказали, что произошло.

— Кто вам об этом сообщил?

Поколебавшись, она грациозно повела плечами и ответила:

— Мистер Комплайн. Может, вам покажется странным, что я позволила ему прийти, но в подобных делах я следую английским традициям. Он был взволнован и считал, что должен меня предупредить.

— Предупредить вас?

— Да, об этой выходке мужа.

— Предположим, я сообщу вам, что у меня есть неопровержимые доказательства, что ваш муж не имеет к происшедшему у бассейна никакого отношения. Что вы на это скажете?

Первый раз за время разговора она испугалась и минуту, не зная, что ответить, сидела, судорожно сжав руки.

— Боюсь, что я вам не поверю, — сказала она наконец. — Ужасно говорить подобные вещи. Это невыносимо. Но надо защищать себя и других невинных.

Аллейн начинал находить своеобразное удовольствие в разговоре с мадам Лисс.

— Я правильно понял, что столь непринужденный визит мистера Комплайна был исключением?

— Здесь были особые обстоятельства.

— А когда он посетил вас в тот же вечер, в половине восьмого, обстоятельства тоже были особыми?

— Конечно. Я сама пригласила его. Мне необходимо было поговорить с ним наедине. К тому времени я убедилась, что муж намерен причинить ему вред. Он сам заявил мне об этом. — Она быстро добавила: — Это абсолютная правда. Муж заявил, что его терпению пришел конец, и он за себя не ручается. Я была в ужасе. Я предупредила мистера Комплайна и умоляла его быть осторожнее. Когда он уходил, я смотрела ему вслед и заметила, как падала эта жуткая статуя. Его рука была почти у двери. Я закричала, и в это же время раздался удар. Его могло убить.

— Вне всяких сомнений, — подтвердил Аллейн, уже осмотревший Будду. — Таким образом, вы и мистер Комплайн были вместе с того момента, когда он, покинув свою комнату, прошел по коридору в вашу, до его возвращения к себе, когда он получил ушиб.

— Да, он говорил, что прошел прямо ко мне.

— И вы все время были вместе?

Опять ему показалось, что он напугал ее. Опять ответу предшествовала странная короткая пауза.

— Да, конечно. Я не выходила из комнаты, пока он был у меня.

— А он?

— Он? — с готовностью подхватила мадам. — О, разумеется, нет. В конце концов мне пришлось просто настоять, чтоб он ушел.

Аллейн был уверен, что она здесь что-то не договаривает, но решил пока не выяснять и перешел к убийству. Мадам Лисс была в это время в своей комнате.

— Я просто умирала. У меня была ужасная мигрень. Без сомнения, это от нервов. Я легла еще до обеда и оставалась в постели, пока не узнала о трагедии.