Сон в новогоднюю ночь - Анна и Сергей Литвиновы

«Дорогой Артем!

Пришла пора сказать тебе правду. Горькую, но, увы…

Я не люблю тебя. И никогда не любила.

Ты глупец, бедняк, варвар. И мне никогда не было с тобой хорошо. Нигде: ни в жизни, ни в постели. Ты — ноль, деревяшка, полное ничтожество!

И не было у меня никакого мужа, от которого я, влюбившись в тебя, должна была скрываться. Только такой пень и осел, как ты, мог поверить в столь развесистую лажу. Я врала тебе, во всем врала — так было надо. Мне — надо.

Как ты понимаешь, картин своих ты больше никогда назад не получишь. И не увидишь.

Прощай навсегда!

Не любящая тебя и никогда не любившая

Н.

А если ты совсем отупел и до тебя не доходят человеческие слова — можешь посмотреть картинку. Ведь ты, мальчик, любишь забавные картинки!»

Ощущая боль и ужас, Варя бесчувственной рукой, чтобы только побыстрей покончить с этим, запустила приложенный к письму видеофайл.

Там, как она и догадывалась, была порнуха. Самого мерзкого толка, снятая любительской видеокамерой. На пленке были двое. Женщина, довольно молодая, но, на взгляд Вари, очень так себе — брюнетка с чувственными губами и длинноватым носом. Она, совершенно голая, оседлала обнаженного молодого человека — красавчика-блондина — и фальшивым голосом покряхтывала: «Да!.. Так!.. Еще!.. Хорошо!..» Груди ее тряслись, а глаза были широко открыты и, словно издеваясь, бесстыже смотрели прямо в камеру.

Боковым зрением Варя заметила, что официантки, тосковавшие у стойки, переглянулись, и одна из них украдкой повертела пальцем у виска. Кононова вспыхнула и убрала звук. Она бы остановила пленку вообще, если бы не… Если бы не ощущение, что где-то она уже видела и второго участника порнофильма, и интерьер, в котором снималось действо. И тут до нее дошло: да ведь длинноволосый парень — не кто иной, как Александр Барсуков, самоубийца из подмосковного города Королева! И «кино» снималось, похоже, в его спальне в пентхаусе дома на улице Циолковского!

И тут, словно по заказу, грянул телефонный звонок.

* * *

Варвара остановила видео и взяла трубку.

— Это Аркадий Минаев звонéт, — доложили ей.

— Кто? — не поняла девушка.

— Минаев я, лейтенант, участковый из Королева, — раздельно и снисходительно, словно Варя была тупоголовой блондинкой, пояснил голос. — Вы тут вчера нашим самоубивцем интересовались…

— Да-да, — отрывисто сказала девушка. — А у вас что, есть для меня какие-то сведения?

— Ну, например, — с чувством собственного превосходства молвил участковый, — известна ли вам информация, что гражданин Барсуков был женат?

— Что?! — вскричала Варя.

— Ну да, — степенно продолжил лейтенант, которому оказалась приятной столь непосредственная реакция «фээсбэшницы». — Он два месяца назад поженился с одной особой и прописал ее на собственной жилплощади. Других у гражданина Барсукова наследников, получается, нет, поэтому по всем законам через шесть месяцев квартирка его достанется в полное и безоговорочное владение ей, жене. То есть теперь уже, извиняюсь, вдове. — Участковый хихикнул. — А у нас, конечно, не совсем Москва, но его апартáменты, я думаю, лимончика на три зеленых потянут…

— Имя! — вскричала девушка. — Как ее зовут?

— Записать есть чем?

— Есть, есть, говорите!

— Анастасия Ивановна Зараева, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, уроженка города Кургана. Успеваете?

Варя азартно вбивала данные в компьютер.