Шаги в темноте. Убийство Адама Пенхаллоу - Джорджетт Хейер

Констебль с упреком покачал головой:

– Зря, сэр. Это существенно затруднит мою работу.

– Почему? – спросил Питер.

Мистер Флиндэрс холодно посмотрел на него.

– Вы уничтожили следы преступления до моего прибытия.

– Но никакого преступления не было, – возразил Питер.

Это заявление сбило с толку констебля. Он задумался, а потом спросил:

– Вы кого-нибудь подозреваете?

Питер взглянул на Чарльза. Тот проговорил:

– Трудно сказать. У меня нет достаточных оснований подозревать кого-либо конкретного, однако вокруг монастыря бродили кое-какие люди.

– Ага! Наконец-то мы перешли к делу. Расскажите, кто там бродил, а я уж сам сделаю выводы.

– Ну, прежде всего мистер Титмарш.

Мистер Флиндэрс уронил накинутый на плечи мундир.

– Господи, сэр, да он и мухи не обидит!

– Не знаю, что он делает с мухами, но мотыльков умерщвляет, – едко заметил Чарльз.

Констебль покачал головой.

– Я, конечно, приму к сведению, это моя обязанность, но мистер Титмарш совершенно не опасен. Он ловил там ночных мотыльков.

– Он и нам так объяснил, и я ему верю. Однако мне бы хотелось узнать об этом чудаке немного больше. Вы сказали, он вне подозрений…

– Нет, сэр, я этого не говорил и никогда не скажу. Данный факт следует принять во внимание. Вот что я имел в виду.

– Да и сам я считаю, что вряд ли его можно подозревать, – продолжил Чарльз, игнорируя замечание констебля. – Он давно здесь живет?

– Года три.

– О нем что-нибудь известно?

– О нем не известно ничего предосудительного, сэр. Если не считать его привычек, которые могут показаться странными, хотя те, кто разделяет его увлечение, находят их вполне естественными. Он гуляет, как говорится, сам по себе. Холост, но миссис Феллоус из Хай-Барна, его экономка, никогда не говорила о нем ничего дурного, а она весьма уважаемая женщина, которая и дня не останется в доме, где нарушаются приличия.

– Вероятно, ей не все известно, – предположил Питер.

– Во Фрэмли не найдется ничего такого, чего бы не было известно миссис Феллоус. Она знает даже больше, чем происходит на самом деле, – с чувством произнес констебль.

– Оставим пока мистера Титмарша, – произнес Чарльз. – Мы заметили у нас в поместье двух людей – мистера Стрейнджа, который остановился в «Колоколе», и еще одного человека. Тот выдает себя за коммивояжера и живет в той же гостинице.

И Чарльз рассказал, при каких обстоятельствах они встретились со Стрейнджем, и констебль просветлел лицом.

– Вот это уже ближе к делу. Так он вертелся с той стороны дома, где находится потайной ход?

– Но он действительно мог сбиться с пути, – заметил Чарльз.

– Я проверю, – пообещал мистер Флиндэрс. – Буду следить за этой парочкой.

– Вы можете поинтересоваться, откуда они и чем занимаются, – подсказал Питер.

– Не нужно учить меня, сэр, – с достоинством произнес мистер Флиндэрс. – Теперь, когда я в курсе дела, стану действовать в соответствии со своими служебными обязанностями.

– Есть еще одно обстоятельство, – добавил Чарльз. – Вероятно, мы должны поставить вас в известность.

– Разумеется, сэр. Если вы станете умалчивать, то я не смогу ничего предпринять.

– Я подозреваю, что нас пытаются испугать и таким образом выжить из дома.

Мистер Флиндэрс прищурился:

– А зачем им это понадобилось?

– Надеемся, что вам удастся это выяснить.

– Если проблема в этом, будьте уверены, я до нее докопаюсь. Но вы должны рассказать мне все без утайки.

– Несколько дней назад у нас на верхней площадке лестницы упала картина, а когда мы пошли наверх, чтобы выяснить, в чем дело, моя жена увидела на ступеньках человеческий череп. Потом мы с ее братом обнаружили за панелями «нору священника», как раз в том месте, где висела картина, и в ней лежали человеческие кости.

Слова Чарльза произвели на констебля неожиданное впечатление. Он раскрыл рот и с ужасом воззрился на посетителей.

– О боже, сэр, так это же Монах! Вы думаете, я буду допрашивать привидение? Да не притронусь я к этому делу и за тысячу фунтов! Я тут что-то царапаю в блокноте про мистера Титмарша и тех двоих из гостиницы, а вы, оказывается, видели Монаха! – Констебль вытащил из кармана большой носовой платок и вытер лоб. – На вашем месте, сэр, я бы убрался из этого дома. Нехорошее место.

– Благодарю за совет, – усмехнулся Чарльз. – Однако я уверен, что за всеми этими фокусами с Монахом кто-то стоит. И подозреваю, что скелет был подложен нам тем человеком, которого мы обнаружили в подвале.

– Подожди! – воскликнул Питер. – В тот день, когда упала картина, мы не слышали жуткого воя.

Они посмотрели друг на друга.

– Один-ноль в твою пользу, – произнес Чарльз. – Странно, что я об этом не подумал. Мы же не могли его не услышать. Но тогда… – Он замолчал и нахмурился.

Констебль закрыл блокнот.

– На вашем месте я бы поскорее уехал, – посоветовал он. – Полиция бессильна против привидений. В ту ночь вы видели Монаха, а звук…

– Издавал каменный блок, когда его поворачивали, – пояснил Чарльз. – Мы в этом убедились сами.

Мистер Флиндэрс поскреб подбородок:

– Вот что, сэр. Может, вы правы, и тот, кого видели в подвале, и впрямь из плоти и крови. Судя по вашим словам, так оно и есть. Но о скелете-то этого не скажешь.

– И слава богу. С нас достаточно и костей.

– Ни одно человеческое существо не могло подложить скелет в «нору», о которой вы говорите. Просто вы раскрыли тайну монастыря. Теперь мы знаем, откуда там привидение. И мой вам совет – снесите дом.

– Вы не будете возражать, если мы ему не последуем? – с сарказмом спросил Чарльз.

– Решайте сами, – строго произнес мистер Флиндэрс. – Но дело обстоит следующим образом. Когда повернулся камень, который вы так опрометчиво зацементировали, он издал звук, и его было слышно по всему дому. Отсюда следует, что лицо или лица, вероломно проникшие в дом данным путем, не могли сделать этого без вашего ведома. А полиция, как вы знаете, опирается только на факты, и ни на что другое. Теперь вы говорите, что когда упала картина, вы не слышали, как поворачивался камень. Из этого следует, что никто его той ночью не открывал. Логично, сэр?

– Совершенно с вами согласен. Но можно посмотреть на дело иначе. Возможно, в доме существует еще один тайный ход, о котором мы пока не знаем.