Виртуальный проходимец - Фиона Келли

Питер прикусил губу. Как хорошо, что этот человек не обнаружил их тогда, в Александра — парке!

— Должно быть, кто — то просто шалит в Интернете, — сказал Хамильтон и поскорей переменил тему: — После того дельца осталась твоя доля. Я хранил ее для тебя все эти четыре года.

— Ладно. Я возьму бабки сейчас. Где они? Там? — У Питера все похолодело внутри, так как МЭ направился к шкафу.

— Разумеется, нет, — ответил Хамильтон. — Я вообще не храню здесь большие суммы. Бабки у меня дома, в сейфе.

МЭ сел на свое место.

— Я хочу, чтобы мы с тобой обстряпали еще одно дельце, — заявил он. — Да побыстрей.

— Я проверяю сейчас свои договоры, — ответил Хамильтон. — Причем только начал. Какие у тебя планы на завтра?

МЭ жадно подался вперед:

— На завтра? Смотря для чего. Что ты предлагаешь?

— Антиквариат. Мы должны его забрать со склада в Хампстеде и привезти в салон в Южном Лондоне, однако я рассчитываю, что по дороге с ним может что-нибудь произойти.

— Антиквариат? — с сомнением повторил МЭ. — Не слишком ли его легко будет выявить?

Хамильтон рассмеялся:

— Нет, если он пойдет за океан. У меня как раз есть один кореш на борту.

— На сколько он потянет, твой антиквариат? — спросил МЭ.

— На полмиллиона.

МЭ присвистнул.

— Полмиллиона фунтов? — повторил он. — Мне это нравится. Как же мы все это организуем?

Хамильтон встал.

— Хочешь промочить глотку? У меня тут пузырь припрятан. — Питер весь покрылся холодным потом, когда босс перевозок двинулся к шкафу, однако тот прошел мимо и остановился у стола. Выдвинув нижний ящик, он взял бутылку виски и два стаканчика, наполнил их до краев, протянул один МЭ и снова сел. — Давай, за успех, — произнес он, поднимая стаканчик.

МЭ чокнулся с ним.

— Ну, Питер, каков же наш план?

— Я сам поведу грузовик, как и в тот, последний раз, — ответил Хамильтон.

— Твои шоферюги ничего не заподозрят?

— Нет. Я до сих пор иногда сажусь за баранку. И вообще, у меня два водилы ушли в отпуск, и теперь мне не хватает рук. — Он проглотил остатки виски. — Я подъеду к заброшенному складу — есть тут одни. Ты меня встретишь там в своем фургоне. У тебя ведь сохранился фургон, да?

— Сегодня ночью я угоню какой-нибудь и заменю номера, — сказал МЭ. — Мы перенесем товар в фургон, а потом я свяжу тебя и оставлю в кузове твоего грузовика. Пойдет?

Хамильтон задумался.

— В прошлый раз ты все сделал тип — топ. Легавые так и не заподозрили, что я замешан в том дельце. А если мы снова провернем то же самое, они заподозрят неладное.

— Что ты предлагаешь?

— Мы оставим грузовик на складе, а ты бросишь меня где-нибудь поблизости, — сказал Хамильтон.

— Мне все — таки придется тебя связать, — сказал МЭ. — Все должно выглядеть убедительно.

Хамильтон нахмурился.

МЭ отрывисто захохотал:

— Успокойся. Я позвоню легавым и сообщу им, где тебя искать, как только скину антиквариат.

— На этот раз не забудь про перчатки, — напомнил Хамильтон. — Мне не нужны твои пальчики по всему моему грузовику. Во второй раз.

— Не боись — не забуду. — МЭ одним махом осушил свой стакан. — Где тот склад?

Хамильтон встал и подошел к висящей на стене карте Лондона.

— Тут. — Он похлопал по левой части карты, где — то ниже середины, однако Питер не сумел разглядеть детали сквозь щелочку. — В большой промзоне прямо за Северной Кольцевой дорогой. Я буду там проезжать часов в десять.

МЭ тоже подошел к карте.

— Я буду там. И захвачу веревку. — Он сумрачно хмыкнул. — Нам ведь не надо, чтобы ты слишком быстро вернулся назад в цивилизованный мир, верно?

Хамильтон пристально посмотрел на него.

— Ты ведь позвонишь в полицию, правда?

— Не веришь мне, что ли? — МЭ снова засмеялся. — Да я просто шучу, подначиваю тебя, всего и делов — то.

Кивнув, Хамильтон полез в карман.

— Тебе это пригодится. — Он протянул МЭ маленький блестящий ключик.

— Для чего это?

— Для замеса.

Сообщники направились к двери.

— Я провожу тебя до ворот, — сказал Хамильтон. За ними захлопнулась дверь.

Как только стихли их шаги, Питер выбрался из шкафа. Его тело затекло и болело, ступни онемели, в них словно впились тысячи противных иголок. Он потер ноги, чтобы разогнать по ним кровь, и заковылял к двери. Чем скорей он уберется из двора автобазы, тем лучше. Он услышал все, что ему требовалось. Теперь Юные детективы могут пойти в полицию и сообщить о преступлении — до того, как оно произойдет!

Питер приоткрыл дверь и выглянул наружу. У дальней стены автобазы сидел на ящике краснолицый мужчина и читал газету. Больше не было никого.

Питер растворил дверь пошире и осторожно шагнул на улицу, потом в несколько прыжков отбежал от конторы и нырнул за грузовик. Выждав немного, он направился к воротам, поглядывая, не видит ли его кто-нибудь. Ни МЭ, ни Хамильтона пока что не было, когда Питер добрался до последнего грузовика. Прямо перед ним виднелись ворота, на этот раз широко распахнутые. Мальчик оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не заметил, и стремительно бросился к ним.

— Ну — ка, вернись! — От такого грозного рыка Питер застыл на месте, потом поспешно оглянулся. На него злобно взирал Хамильтон. — Ну! — проревел он.

Питер оглянулся через плечо. До ворот оставалось всего — то метров пять: он мог рвануть, и только его и видели. Но в этом случае у Хамильтона могут зашевелиться подозрения. Он насторожится, изменит свои планы, решив, что Питеру все известно про их с МЭ делишки. Тогда полиция нагрянет на заброшенный склад и никого там не застанет.

— Вернись, кому говорю! — орал Хамильтон.

Питер медленно поплелся к нему, надеясь изо всех сил, что толстяк ничего не знает.

— Почему ты еще здесь? — спросил Хамильтон, когда Питер подошел.

— Наш мяч снова улетел сюда. Я искал его, но не нашел.

— Разве я не велел тебе убираться? — заорал Хамильтон. — Разве я не запретил тебе приходить сюда еще раз?

Питер кивнул:

— Извините, сэр. Больше я никогда не вернусь, честное слово.

Хамильтон схватил Питера за плечи и злобно потряс.

— Чтобы я тебя тут не видел, слышишь? Чтобы ноги твоей тут не было!

— Хорошо, сэр, — послушно пролепетал мальчик.

Наконец Хамильтон его отпустил: