Три судьбы - Нора Робертс

Что ж, зато у нее есть одно преимущество. Она не повторяет ошибок. И в этом отношении сильно отличается от собственной матери.

Маленький ресторанчик был залит светом. За столиками тут и там сидели посетители, и в этом был свой плюс. Впрочем, Клео не боялась, что ирландец причинит ей вред. Она умела постоять за себя.

Салливан сидел за угловым столиком, пил кофе и читал книгу. В черной пластмассовой пепельнице дымилась сигарета. «У него романтическая внешность, – подумала Клео. – Кто он? Художник? Или писатель? Нет, пожалуй, поэт. Непризнанный поэт, сочиняющий темные эзотерические верлибры [5] и приехавший в большой город за вдохновением, как до него делали многие».

Внешность зачастую бывает обманчива, насмешливо фыркнула она.

Когда Клео села за столик, Гедеон поднял взгляд. От таких кристально-голубых глаз у любой женщины могло захватить дух. «К счастью, у меня иммунитет», – подумала Клео.

– Вы чуть не опоздали, – уронил он и продолжил чтение.

Она только пожала плечами и обратилась к подошедшей официантке:

– Кофе. Три яйца всмятку. Бекон. Тост. Спасибо. – Увидев, что Гедеон изучает ее поверх книги, Клео улыбнулась: – Я проголодалась.

– Похоже, ваша работа возбуждает аппетит.

Он запомнил страницу и отложил книгу в сторону. Йитс [6] . Это произвело на Клео впечатление.

– Ради этого я и работаю, не правда ли? Чтобы возбуждать аппетит. – Клео вытянула ноги и стала ждать, пока официантка нальет ей кофе. – Тебе понравился мой номер?

– Больше, чем все остальные. – Она не сняла сценический грим и в ярком здешнем свете выглядела броско и сексуально. Судя по всему, это было сделано сознательно. – Почему вы этим занимаетесь?

– Слушай, Ловкач, ты случайно не охотник за новыми талантами с Бродвея? Это мое личное дело. – Клео посмотрела ему в глаза и красноречиво потерла кончики пальцев.

Гедеон вынул из кармана половинку банкноты и сунул ее под книгу.

– Сначала поговорим. – Он уже прикинул, как лучше перейти к делу, и решил, что прямая – кратчайший путь к цели.

– У вас есть предок по материнской линии. Некий Саймон Уайт-Смит.

Слегка сбитая с толку, Клео сделала глоток крепкого черного кофе.

– Ну и что?

– Он коллекционировал картины и другие произведения искусства. В его коллекции был один экспонат. Маленькая серебряная статуэтка женщины. В греческом стиле. Я представляю сторону, которая заинтересована в приобретении этой статуэтки.

Клео молча следила за тем, как на столе расставили ее заказ. То, что за него не нужно было платить, улучшало ей настроение. Она съела яйцо и подцепила кусочек бекона.

– Зачем твоему клиенту понадобилась эта статуэтка?

– По личным причинам. Один человек в тысяча девятьсот пятнадцатом году плыл в Лондон, чтобы приобрести ее у вашего предка. Но, к сожалению, неудачно выбрал судно, – добавил Гедеон, тоже взяв ломтик ветчины. – Купил билет на «Лузитанию». И вместе с ней пошел ко дну.

Клео изучила набор джемов, выбрала черносмородиновый и щедро смазала им тост, размышляя над услышанным. Ее бабушка со стороны матери, единственный член семьи, обладавший терпимостью и чувством юмора, была урожденной Уайт-Смит. Так что его рассказ имел смысл. По крайней мере до сих пор.

– И ваша заинтересованная сторона больше восьмидесяти лет ждала возможности обладать этой статуэткой?

– Некоторые люди сентиментальны сильнее прочих, – невозмутимо ответил Гедеон. – Можно сказать, что статуэтка решила судьбу этого человека. Моя работа заключается в том, чтобы определить местонахождение статуэтки и, если она осталась в вашей семье, предложить за нее разумную цену.

– А при чем тут я? Тебе следовало поговорить с моей матерью. Так было бы проще.

– До вас было ближе. Но если вы ничего не знаете об этом произведении искусства, я полечу в Штаты.

– Ловкач, похоже, твой клиент изрядный хитрец. – Она скривила губы и откусила кусочек тоста. – Что, по его мнению, означает разумную цену?

– Я уполномочен предложить за статуэтку пять сотен.

– Фунтов?

– Фунтов.

«О боже, – думала она, продолжая есть и пытаясь сохранить при этом спокойствие. – Такая сумма не только помогла бы мне расплатиться с долгом, но и позволила бы вернуться в Штаты, не потеряв лица».

Однако в сказку этого человека могла поверить только круглая идиотка.

– Серебряная статуэтка?

– Женская фигурка, – сказал он, – примерно пятнадцати сантиметров в высоту. Держит в руках нечто вроде рулетки. Вы знаете о ней или нет?

– Не торопи меня. – Она жестом велела принести еще одну чашку кофе и взялась за следующее яйцо. – Возможно, я ее и видела. В моей семье хранится множество всякого хлама, а бабушка – настоящая барахольщица. Если добавишь к этому еще пятьдесят фунтов, я постараюсь проверить, – сказала она, кивнув на банкноту, лежавшую под книгой Йитса.

– Не торгуйтесь, Клео.

– Девушке нужно на что-то жить. Путешествие в Штаты обойдется твоему клиенту намного дороже пятидесяти фунтов. Кроме того, родня предпочтет иметь дело со мной, а не с совершенно незнакомым человеком.

«Держи карман шире», – про себя подумала она.

Гедеон немного поразмыслил и протянул ей половину кредитки.

– Вторые пятьдесят фунтов получите, когда заработаете их. Если заработаете.

– Приходи в клуб завтра вечером. – Клео схватила бумажку и сунула ее в карман джинсов.

В деньгах она явно не купалась. Джинсы были весьма потрепанные.

– Приноси деньги. – Клео встала из-за стола. – Спасибо за яйца, Ловкач.

– Клео… – Салливан положил ладонь на ее руку и крепко сжал, привлекая внимание к своим словам. – Я не люблю, когда меня надувают.

– Постараюсь запомнить. – Она кокетливо улыбнулась, выдернула руку и пошла к двери, вызывающе покачивая бедрами.

«Ну и штучка, – подумал Гедеон. – Любой мужчина, у которого в жилах была кровь, а не вода, хотел бы переспать с ней. Но только дурак стал бы ей доверять».

А среди детей Эйлин Салливан дураков не было.

Из кафетерия она пошла прямо к себе на квартиру. Правда, называть квартирой одну комнату мог бы лишь зеленый юнец или жизнерадостный кретин.

Одежда Клео висела на металлическом пруте, ввинченном в стену с влажными пятнами, теснилась в платяном шкафу размером с ящик из-под бананов и валялась там, где ее бросили. В детстве никто не приучил Клео к аккуратности. Хотя из мебели здесь был только шкаф, узкая кровать и покосившийся стол, в комнате было тесно. Но брали за нее недорого. К тому же здесь имелась ванна. Так что игра стоила свеч. Комната никак не соответствовала вкусам Клео, однако недельная плата за нее равнялась чаевым, которые Клео получала за вечер.