Замаранные - Йон Колфер

Я вовсе не пытался умничать; для меня было очень важно, чтобы это расследование прошло как следует. «Первые сорок восемь часов», – так они говорят.

Более молодой детектив сорвала со стены календарь вместе с куском гипсокартона.

– Довольны, мистер Макэвой? – спросила она и наградила меня взглядом «плохого полицейского».

Неважное получилось начало; видимо, она решила, что я не собираюсь с ними сотрудничать.

– Я предложил вам сделать это без всякой задней мысли, – спокойно и совершенно искренне запротестовал я. – Мы с Конни дружили, и я хочу, чтобы вы поймали убийцу.

Мой ирландский акцент не произвел на копов ни малейшего впечатления; более того, в присутствии иностранца они стали только недоверчивее. Женщины выпрямили спины, переложили на столе какие-то бумаги и напрягли плечи, как будто собирались вступить со мной в схватку. Они пытались выглядеть внушительно, сидя рядышком за столом Вика, но были похожи на двух школьниц, с трудом умещавшихся за партой.

– Корнелия Делайн была вашей подругой, мистер Макэвой? – спросила старшая.

Корнелия? Не знаю, почему полное имя Конни вызвало у меня удивление.

– Мистер Макэвой?

Я посмотрел на старшего детектива – яркую женщину лет сорока, со слегка подрумяненными щеками и седыми прядями в коротко остриженных волосах. Красочная блузка с ямайским попугаем бросалась в глаза, контрастируя с ее серым костюмом.

– Да, детектив…

– Я детектив Горан, а это детектив Дикон.

Дикон, которая так классно отшила Вика, было около тридцати. Я невольно отметил строгий серый костюм и застывшую на ее лице маску гнева. Я знаю таких, они очень серьезно относятся к своей работе.

– Итак, детектив Горан, мы с Конни были хорошими друзьями. Одно время даже больше, чем просто друзьями.

Я не сомневался, что Брэнди им уже все рассказала.

– Значит, она с вами порвала, и вас это разозлило.

Я не стал драматически вздыхать, потому что ожидал чего-то подобного.

– Ну, нельзя сказать, что мы расстались. Мы как-то провели вместе выходные и собирались это повторить. Если вас интересует, кто был разозлен, у нас тут вчера ночью произошел настоящий скандал, который устроила компания парней из колледжа.

– Нам про это известно, – прервала меня Дикон. – Безобидные ребятишки, которые пришли развлечься. Мы хотим поговорить про вас, мистер Макэвой. Вы утверждаете, что молодая красивая девушка испытывала к вам сексуальное влечение?

Я слышал эту фразу лет пять назад, но сейчас ее почти никто не употребляет.

– Сексуальное влечение, детектив?

– Хотела с вами трахаться, так лучше?

От «развлечься» к «трахаться» за пару секунд. Выходит, мы уже опустились до этого уровня. Я рассчитывал еще на несколько минут культурного разговора, но тут уж как получится. Ничего личного, однако у меня возникло ощущение, что если б не Дикон, то это было бы возможно.

– Ладно, я понял, детектив. Я знаю, что ей… было двадцать восемь, а мне…

– Сколько? Семьдесят?

Ей не удалось вывести меня из себя.

– Мне сорок два. И поверьте, я считал, что мне очень повезло с Конни.

Дикон решила развить эту тему.

– Знаете, что я думаю? Вы были помешаны на мисс Делайн. Без ума от нее. А она от раза к разу вам отказывала. Отвратительно, верно? Вы – старик в дурацкой шапке. В конце концов вы так разозлись, что застрелили ее. Почему бы вам не подписать признание? И мы могли бы уже закрыть это дело.

Я не видел себя, но готов побиться об заклад, что моя челюсть упрямо выдвинулась вперед.

– Все не так просто, Дикон. Вам придется еще немного поработать над этим делом.

– Да ладно, Дэнни, кончай. Я устала, к тому же у вас тут поганый кофе.

– Что? Вы рассчитываете, что я не выдержу ваших наскоков и выдам признание? – Я повернулся к Горан. – Она всегда такая ленивая?

Мне следовало придержать язык, но Дикон требовалось немного поработать над своими методами. Я хотел, чтобы они раскрыли это убийство, а детектив метала копья в океан, надеясь что-нибудь поймать.

Горан прикрыла лицо папкой, и я решил, что она улыбается.

– Ну, вы же знаете молодежь, мистер Макэвой. Им нужно всё и сразу.

Неожиданно Дикон тоже улыбнулась, и я понял, что ее выступление в стиле «слон в посудной лавке» – это самый древний трюк на земле.

– У вас отлично получается изображать плохого полицейского, – сказал я ей. – Но время уходит, а я Конни не убивал.

Дикон щелчком открыла свой рабочий ноутбук.

– Правда? Про вас тут много интересного написано, мистер Дэниел Макэвой. Вы только посмотрите, в конце отмечена ваша беседа с агентом ФБР.

Я еле сдержал стон. В Интернете новости распространяются невероятно быстро. В прошлом году какой-то болван из отдела учета армейских кадров отправил по электронной почте мое личное дело в ФБР. Меня даже к суду ни разу не привлекали, но он решил иначе.

– Мне прекрасно известно, что имеется в моем личном деле, и если вы посмотрите в конец страницы, то увидите, что меня перепутали с другим человеком. Они даже извинились передо мной.

Дикон проигнорировала меня и с интересом продолжила читать документ, как будто не знала, что там написано.

– Старшина роты Дэниел Макэвой. Действительная военная служба в Ливане. – Она произнесла слово «Ливан» с таким восторгом, будто речь шла о Диснейленде. – Исключительно опасный индивидуум. Прошел подготовку по тактике ближнего боя. Мастерски владеет холодным оружием.

– Терпеть не могу базуки, – признался я.

К счастью, в моем личном деле ничего не говорилось про то, что я еще и снайпер. Этому я научился самостоятельно.

– Да уж, вы многим занимались на своем веку, Дэниел.

– Но я не убийца.

– Значит, не убийца, – фыркнула она, имитируя мой акцент. – Это вы так говорите. А вы вообще кто такой, Дэниел? Албанец?

– Я ирландец и американец. Моя мать жила на Манхэттене. Информация у вас на экране.

Она взглянула на экран.

– Ваша мама переехала в Ирландию из Нью-Йорка? Вам не кажется, что это довольно глупый поступок?

Когда она заговорила про мою мать, у меня возникло ощущение, будто мы с ней оказались в школьном дворе. Но я понимал, что это такая тактика, при помощи которой можно вывести из себя не слишком уравновешенного человека. Я неохотно признал, что детектив Дикон отлично умеет ворошить дерьмо.

– Думаю, вы хотели сказать, странный.

Разговаривая с Дикон, я наблюдал за Горан. Старший офицер внимательно слушала, позволив ей вести свою линию. Видимо, они так работали. Мать и сорвиголова-дочь. Я прекрасно понимал, как это могло действовать на того, кто виновен в преступлении. И я вовсе не строю из себя невинную овечку, просто я не убивал Конни.