Поцелуй пиявки - Татьяна Луганцева

Этот разговор перевернул всю жизнь Риты. Она как-то сразу поверила опыту и авторитету Георгия Ивановича. Это был как раз тот ключевой момент, который случается в судьбе почти у каждого человека, когда стоишь перед нелегким и подчас опасным выбором. Но выбирать надо…

– Что же мне делать? – шептала озадаченная Рита.

– Бросать институт не надо, перевестись в литературный вуз не удастся, да и придется начинать все заново, а это для вас непозволительная роскошь. Я так понимаю, что вы – не москвичка, и вам после окончания учебы придется сразу зарабатывать средства к существованию.

Рита кивнула.

– Так вот вам мой совет. Закончите этот институт и начинайте творить, то есть писать. Сейчас сплошь и рядом издают авторов, которые вообще не имеют никакого отношения к литературной профессии. А все-таки журналистское образование вам поможет, вот что я думаю… Попробуйте себя…

Рита до сих пор, а прошло долгих пятнадцать лет, помнила этот разговор со своим преподавателем. И была очень благодарна ему, потому что почти сразу написала несколько рассказов, и все они были хорошо восприняты критиками и напечатаны в молодежных журналах. Это не могло не окрылить молодого автора, и с тех пор Рита и начала свою творческую деятельность.

И вот сейчас она стала весьма успешным автором со средним достатком, обеспечивающим нормальный жизненный уровень, а главное, занималась любимым делом. А еще она иногда подрабатывала переводами литературы разного жанра с немецкого и английского языков. Переводы ей особенно удавались, потому что она не просто владела языком, с которого переводила в совершенстве, но и сама была писателем, творческим человеком. Поэтому не терялся художественный замысел автора, изюминка произведения, которую она всегда старалась сохранить.

Еще несколько языков Рита знала весьма сносно для общения и понимания, но, конечно, не на уровне синхронного перевода.

Жила она в двухкомнатной квартире в панельном доме и совсем недавно закончила выплачивать за нее ссуду, которую брала сроком на пять лет. У нее была машина, ярко-синяя «мазда», старая модель, зато в хорошем состоянии, и небольшой дачный участок не очень далеко от Москвы с полуразвалившимся домом.

По старым, советским понятиям у Риты было всё. Не было у нее только личной жизни, и, как считала ее подруга Люся, исключительно по собственной вине. Рита наотрез отказывалась вступать в краткосрочные отношения, мимолетные романы, а встретить своего принца ей пока не удавалось.

– А знаешь ли ты поговорку, что «под лежачий камень вода не течет»? – спрашивала ее Люся.

– Знаю, но я не лежу, я живу, работаю.

– А с мужиками что?

– А при чем тут мужики?

– Дурочкой не прикидывайся! Я понимаю, что ты натура чувствительная и описываешь в своих книгах дяденек с внешностью Аполлона, храбрым сердцем и порядочных до кончиков пальцев. Рита, спустись на землю! Ты не увлекайся фантазиями-то! Сказки для взрослых оставь в своих романах, а сама спустись на грешную землю. А на земле что? – спросила ее Люся и сама же ответила: – А ничего! Мужики пьют, гуляют, мало кто следит за своей внешностью, потому что, даже если они в самом разобранном состоянии, к ним выстраивается очередь.

– Что-то мне не хочется спускаться на землю, – честно ответила ей Рита. – И в очередях я стоять не люблю, я лучше уйду!

– Ну и дура!

– Я только это и слышу от тебя, а еще называешься подругой, – обиделась Маргарита.

– Я же не со зла! Кто тебя вразумит, как не подружка? Надо же бороться за свое счастье! Да, я знаю, что ты была влюблена в Серегу – нашего однокурсника, но он оказался женат, и ты не решилась завоевать его сердце. Я могу оценить этот поступок, хотя многие бы со мной поспорили и не отступили. Может, ты свой шанс упустила? А ведь у них со Светкой детей не было.

– Это ничего не меняло. У него была другая женщина, и он жил с ней, – поджала губы Рита, не любившая вспоминать о своем опыте безответной любви.

– Ну вот, что мне делать с тобой? В кого ты такая принципиальная? – по-матерински обняла ее Людмила. – Да полкурса твой Сережа любил и изменял со всеми за спиной Светки! Одна ты считала его эталоном порядочности и краснела в его присутствии. А заслуживал ли он такого обожания? Я понимаю, что, когда любишь, многого не замечаешь, но не до такой же степени? Настолько слепа? Ты же близорука, но не слепа! А как же твоя потрясающая интуиция?!

– Сама же говоришь, что я – однолюб, вот придумала себе что-то… с воображением-то у меня вообще беда… – вздохнула Рита.

– Ну, сейчас-то прошло? Нельзя же допустить, чтобы всю жизнь тебе сломала несчастная любовь?

– Да я и не думаю о нем давно. Просто больше никого не встретила и не полюбила, – ответила Рита, раз уж пошел такой доверительный разговор.

– А где тебе встретить-то? Где ты бываешь? Да, конечно, в своих романах ты лихо путешествуешь, крутишь любовь направо и налево. А в жизни? Сидишь, как квочка за компьютером, скоро совсем зрение потеряешь, я тебя буду на улицу с палочкой выводить. Это в твои-то тридцать четыре года! Ну, куда это годится?! – пыталась как-то вразумить ее подруга. – А ты знаешь, что ты уже опоздала? Что все мужики твоего возраста и старше уже давно женаты?

– Да я… поняла это уже… вот как-то сразу не сложилось, а сейчас уже и поздно…

– Уверена, что поздно? – съязвила подруга.

– Думаю, что поздно, – вздохнула Рита.

– Вот сейчас ты меня радуешь. Знаешь, признание своих ошибок – это уже первый шаг к победе. Как алкоголиков лечат? Сначала они должны признать, что они алкоголики, и захотеть лечиться! – торжествовала Людмила.

– Ты меня с алкоголиком сравниваешь? – удивилась Рита.

– Да ты хуже любого алкоголика и упрямее любого осла. Всю свою счастливую женскую жизнь профукала!

А другие-то время даром не теряли! Сколько «серых мышек» повыскакивали замуж, вцепившись в мужиков, словно клещи, и прельщая, кто чем может. Он и глазом моргнуть не успеет, а она ему уже троих-четверых родила! Все! Никуда ты теперь, дорогой, не денешься. А такие красивые, как ты, все ждут, когда мужики сами начнут валиться к их ногам, мол, я не снизойду до того, чтобы самой бегать за кем-либо. И что? Народ-то давно подметил, что, когда женщине Бог не дал красоту, она берет совсем другим и становится «не родись красивой»! А ты со своей красотой так и состаришься!

– Ты пугаешь меня, Люся.

– А я хочу, чтобы ты очнулась и начала действовать, а не витала в облаках.

– Тебе удалось нагнать на меня страха, только толку-то? Сама же говоришь, что все нужные женаты, остались одни алкоголики и бабники.

– Отбей женатого! Ты заслуживаешь счастья! Я своих супругов у жен уводила, – дала ей совет Люся.

– Это исключено!

– Вот! О чем я и говорю! Плохо я тебя напугала, по всей видимости, – всплеснула руками Люся и решила сменить тактику. – Неужели ты не скучаешь долгими зимними вечерами? – поинтересовалась она вкрадчиво.