Делу конец - сроку начало - Евгений Сухов

— Понятно… И все равно давай назначим контрольное время. Два часа тебе на разговоры хватит?

— Вполне. Думаю, что приду даже раньше, — и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.

Директор фирмы посмотрел на часы — было половина десятого. Настроение заметно улучшилось. Алик Биктимиров никогда его не подводил. Кроме своих прямых обязанностей, он выколачивал долги и умел наводить страх на нерадивых. Причем он не ломал о спину провинившегося металлические прутья, не заколачивал их живыми в гроб, а умело с жесткими интонациями вел разговоры, но в таком ключе, что у его собеседников от страха на затылке поднимались волосы.

Осянин в своем начальнике безопасности был уверен. Парень он тертый и найдет подходящие слова для обидчиков. Петр Павлович извлек из пачки сигарету и в тиши кабинета с удовольствием ее выкурил, пуская серую струйку в свежепобеленный потолок.

Последующие два часа протекали по-рабочему: Осянин успел заключить два контракта на четыре миллиона долларов по перевозке груза из Москвы в Сибирь, подписать гору приказов и распоряжений и выпить три чашки крепкого кофе.

Странно, Алик не давал о себе знать. В подобных делах он бывал чрезмерно щепетилен: даже если задерживался на пару минут, то непременно напоминал о себе телефонным звонком по мобильнику. Но минутная стрелка отсчитала уже четверть часа его незапланированного отсутствия.

Петр Павлович занервничал. Он взял со стола пачку сигарет и обнаружил, что она пуста. Оказывается, за это время он выкурил всю недельную норму. Ничего себе, решил бросить курить!

Скомкав ненужную коробку в кулаке, Осянин в раздражении швырнул ее в корзину, стоящую в самом углу. Не попал. Комок бумаги, стукнувшись о плетеный бок, отлетел в центр комнаты.

Нажав на кнопку селекторной связи, он попросил:

— Люба, позови мне Михаила.

— Сейчас, Петр Павлович, — раздался бодрый ответ беззаботной птахи.

— Кстати, где он сейчас?

— В гараже.

— Ладно, не надо, — после некоторого колебания сказал Осянин, — я передумал… Возможно, чуть попозже.

— Как скажете, Петр Павлович, — все так же охотно отозвалась секретарша. — Может, у вас еще есть какие-то распоряжения?

— Все в порядке, Любочка, — ровным голосом произнес Осянин. — Пока ничего.

Однако в высшей степени странно. Подождем еще полчаса, если за это время они не дадут о себе знать, тогда придется принимать меры.

Стрелки часов неумолимо отсчитывали канувшие в небытие минуты, и когда наконец настенные часы тревожным боем напомнили о том, что время иссякло, директор вновь нажал кнопку селектора:

— Михаил?

— Он самый, Петр Павлович, — раздался звонкий голос на другом конце. — Есть какое-то дело?

— Зайди ко мне. Еще вот что, захвати своих.

— Понял, — очень серьезно отозвался Михаил. — Что-нибудь случилось?

— Придешь, обо всем поговорим, — оборвал Осянин.

Михаил был в одной команде с Аликом Биктимировым и в его отсутствие с успехом руководил службой безопасности. Парень молодой, с гонором, но вполне надежный.

Через несколько минут в дверь робко постучали, и, дождавшись приглашения, в комнату один за другим вошло пять человек.

— Присаживайтесь, — распорядился Петр Павлович. Он старался выглядеть бодро, но выдавали ладони, пальцы без конца отстукивали какой-то непонятный ритм по самому краешку стола. — Ну, чего встал у двери, — обратился он по-дружески к парню, остановившемуся у самого порога, — места еще есть, вон свободный стул.

Обстановка директорского кабинета подавляла: стол, стулья из красного дерева, на стенах полотна европейских мастеров, разумеется, подлинники. Какая-то абстрактная мазня, но денег стоит немалых. Продумано все до мелочей, и на каждого вошедшего увиденное производило сильное впечатление.

Повертев головой, парень присел.

— Не хочу говорить умных предисловий, скажу конкретно — на меня наехали. — Осянин немного помолчал и добавил со значением: — Здесь такое дело, что милицию нам вызывать ни к чему, сами как-нибудь управимся.

— А что случилось, Петр Павлович? — спросил Михаил.

— Я тут выехал на своем стареньком «Москвиче», есть у меня такая прихоть разъезжать на нем раз в неделю.

Все дружно, с самыми серьезными лицами, понимающе закивали головами. Убедившись, что охрана выдержала тест на надежность, он продолжил:

— Вот еду, и вдруг какой-то баран выскочил сбоку и прямо под мой «Москвич». Я попытался увернуться, но не получилось… Поцарапал их девяносто девятую модель. Из машины вылезли три хмыря, отобрали у меня права и сказали, что, пока не принесу им деньги за новенькое авто, права не получу. Я могу, конечно, уладить с документами через управление. Но думаю, этим дело не кончится. Не дождавшись меня, они сочтут мои действия за слабость и явятся в мою контору, чтобы получить свою долю. А это, сами понимаете, будет несправедливо. Поэтому отпор им нужно давать сразу и очень серьезный. Может, кто-то думает по-другому? Я готов выслушать.

— Все верно, Петр Павлович, мы тоже так считаем, — за всех ответил Михаил. — Так мы сейчас туда едем?

— Не гони лошадей, выслушай до конца, — как можно спокойнее проговорил Осянин. — Я уже отправил к ним Алика с двумя ребятами, — и пальцы вновь предательски забарабанили по столу. — Мы условились, что они вернутся через два часа, но их нет уже более трех часов, и я опасаюсь, что их просто задержали.

— Понятно, — озабоченно сказал Михаил. — Алика нужно выручать. Если он не вернулся в срок, значит, дело действительно очень серьезное. Можно вопрос? Откровенный?

— Разумеется, мы ведь с вами одна команда, — натянуто улыбнулся Осянин.

— У них были с собой пушки?

После некоторого колебания Осянин сознался:

— Да, захватили кое-что. Газовый у Алика, у Сереги, кажется, «вальтер» был.

— Значит, мужички там подобрались и вправду очень крутые.

— Вот что я вам скажу: теперь мне права как будто уже и не нужны, не до них. Узнайте, что с Аликом и его ребятами. Надо выручать их, за это каждый из вас получит по две тысячи баксов. Только не надо меня благодарить! — выставил он вперед руки. — Пустыми туда тоже не стоит заявляться, возьмете каждый по стволу. Вещь не обременительная и в данном случае может очень даже пригодиться.

— Мы все поняли, Петр Павлович, все-таки не дети, как-нибудь разберемся, — за всех ответил Михаил.

— И прошу вас, поменьше глупостей. Прежде чем что-либо предпринять, вы должны все хорошо продумать, — продолжал наставлять своих подчиненных Осянин. — Вот адрес, — положил он на стол листок бумаги. — Сколько сейчас? Час? Я жду вас в три, ну максимум в четыре. А теперь идите. Время не ждет. Долгих прощаний не будет, все-таки не на войну идете, — у самого выхода сказал директор и, стукнув по приятельски в спину Михаила, прикрыл дверь.