Каждый умирает в одиночку - Джеймс Хедли Чейз

Гимнастический зал Олафа располагался в подвале одного из офисных зданий на Принсез-стрит, район Ист-Сайд, Орчид-Сити. Чтобы попасть туда, надо было спуститься по потрепанным жизнью каменным ступенькам вдоль узкого, тускло освещенного прохода, в дальнем конце которого была огромная деревянная вывеска, гласившая:

«СПОРТИВНАЯ ШКОЛА ПО БОКСУ.

Директор: Олаф Крюгер».

Запах пота и резины, ритмичный звук затянутых в кожаные перчатки кулаков, бьющих по грушам, шарканье ног по парусиновому полу и своеобразное фырканье, которые издавали боксеры, когда упражнялись, — толкнув двойные двери, открывавшиеся в обе стороны, я окунулся в атмосферу бокса.

За дверьми находился просторный зал, оснащенный всеми мыслимыми тренажерами, дюжиной легких и тяжелых боксерских груш, в центре располагались два полноразмерных ринга, освещенные мощными прожекторами, — словом, здесь было все, что нужно профессиональным бойцам.

С устойчивым запахом пота смешивался густой туман табачного дыма — вокруг одного из рингов стояла большая толпа мужчин, наблюдающих за негром, колотящим обычного свободного партнера, который работал с Олафом, сколько я его помню. Остальные боксеры усердно тренировались: кто стучал по груше, кто прыгал через скакалку, кто занимался тренировочным боем с воображаемым противником. Они готовились к турниру, который Олаф проводил в «Атлетик-клубе» в конце каждой недели.

Я прошел через зал, направляясь к кабинету Крюгера.

— Привет, Вик.

Хьюсан, спортивный обозреватель из газеты «Геральд», поймал меня за руку, продираясь через толпу вокруг ринга.

— Тебе тоже привет, — ответил я.

Хьюсан был высоким, гибким, довольно цинично выглядевшим парнем с уже заметной лысиной, с отечными мешками под глазами и с табачным пеплом на одежде. Его засаленная шляпа покоилась на затылке, из большого рта торчала влажная, потухшая сигара.

— Только посмотри, Вик. — Он поманил меня к рингу. — Этот негр собирается уложить Хантера. Тебе лучше поставить на него перед тем, как его удары станут более решительными.

Его маленькие острые глазки задержались на синяке на моей шее. Эта отметина его явно заинтересовала.

— Скажи, кто тебя побил?

— Послушай, приятель, возвращайся к своему негру и оставь меня в покое, — отмахнулся я. — Олаф поблизости?

— В своем кабинете. — Он задумчиво продолжал рассматривать синяк. — Есть новые сведения по убийству, Вик? Спорю, что это сделал мерзавец Ледбеттер. Он всегда ползает по дюнам, словно чертова змея, шпионя за парочками. — Его желтоватое лицо вытянулось. — Он однажды шпионил за мной. Иисусе! Ну и страху он на меня нагнал! Я думал, это ее муж.

— Это мог быть кто угодно, — ушел я от ответа. — Вообще-то этим делом занимается Брендон, так что спроси лучше у него.

— Эй! Не убегай. — Он снова схватил меня за руку. — Кстати говоря, вон там сидит куколка, на которую ты наверняка захочешь взглянуть. У нее такие ножки… Я пытался выяснить, кто она, но ее якобы никто не знает, а может, просто говорить не хотят.

Я проследил за направлением, в котором указывал его палец. На дальней стороне ринга, где располагались несколько рядов деревянных скамеек, сидела девушка. Первое, что я заметил в ней, была копна пламенно-рыжих волос. У нее было худое лицо с высокими скулами, большие глаза с густыми ресницами придавали ей восточный колорит, который заставляет вас думать об интригах, секретных бумагах и о ночном поезде на Будапешт. На ней была бутылочно-зеленого цвета замшевая куртка на «молнии», черные брюки с завышенной талией и ботинки от Бата. Она пристально и несколько критично наблюдала за негром, за тем, как он скользит по рингу; каждый раз, как он бил по ребрам, ее губы сжимались и она пододвигалась поближе, словно боялась что-либо пропустить.

— Да, ничего куколка, — заметил я. — А почему не спросить ее саму?

— Безопаснее будет вскрыть артерию, — хмыкнул Хьюсан. — Хэнк пробовал раскусить ее, но она дала ему от ворот поворот. Это крепкий орешек. Я подозреваю, что у нее здесь хорошая защита, вряд ли она одна в подобном заведении.

Кто-то позвал Хьюсана, он, подмигнув мне, нырнул обратно в толпу. Я бросил еще один пристальный взгляд на рыжую девушку и продолжил свой путь к кабинету Олафа.