Портфолио мадам Смерти - Маргарита Малинина

— А что я сказала такого? Она была старая! И ее никто не знал!

— Знаешь, — встряла Катя, сверля гневным взором Барскую, — тебя я тоже не знаю. Может, умрешь, а? Что в этом такого?

— Катя! — обрушился Паша на подругу. Вроде как Светка за него заступилась, стало быть, нужно заступиться за нее. — Опять ты ведешь себя как стерва.

— Не обзывай мою подругу! — неожиданно для себя прикрикнула я и вырвалась из его руки, отойдя в сторону. — А ты че лыбишься? — наки-нулась я на Александрова, так как на сей раз в его глазах явственно выступило одобрение, и улыбка это подтвердила.

— Я вообще иду молчу! — как всегда, в приподнятом настроении ответил негр.

— Вот и молчи почаще! — поддержала меня Катя.

— Девушка, я не с вами разговаривал.

У Жеки от такого обращения со своей любимой вспыхнули глаза:

— Ты ща огребешь, понял? Даже не пищи в ее сторону!

— Да ладно, она сама часто пищит, — бросил Паша.

Только мы втроем (я, Жека, Катя) хотели наброситься на лучшего друга и побить его за Любимову (она — за саму себя), как тут индеец по-лошадиному игогокнул и пробурчал что-то на неизвестном науке языке.

— Че он бузит? — обратилась Барская к Кеше.

Тот пожал плечами:

— Я что вам, переводчик? Не знаю я их языка.

— Но как ты с ним общаешься?

— По-русски! Я негр, но я русский! — Похоже, что даже у негра стали сдавать нервы. Не знаю отчего, но это было чертовски приятно.

— Я сказал, смешные вы, — громко возвестил радостный индеец со странным акцентом. Точно он не индеец вовсе, а чукча. — Как тут не понять? Это закон джу-бня.

— Кого закон? — переспросили все хором.

— Джу-бня. Бледнолицую никто не любил, и ее смерть внесла в бытие ныне живущих разлад. Когда змея покидает мир, она выплескивает наружу весь свой яд, чтобы не перенести его на облака. А яд впитывается в окружающий мир.

Несмотря на то, что индеец выглядел глуповатым и изъяснялся очень странно, я все же поняла, какую мысль он хотел до нас донести. Негатив к Агате с ее смертью преобразовался в нечто совершенно новое — негатив ко всем остальным. Так как пианистки больше нет, значит, на нее уже невозможно выплескивать раздражение, но никакая материя и даже энергия в природе не может быть самоликвидирована, вот мы и набросились друг на друга.

Не я одна была такая умная, Орлиного Глаза поняли все, потому до «Газели» шли молча, разом прекратив перебранку. Когда влезли на места, распределившись точно так же, как по дороге сю-да (одно сиденье, естественно, осталось пустовать), а Альберт вставил ключ в замок зажигания, выяснилось, что у Паши дурной глаз, и раздражение ко мне вновь вернулось. Дело в том, что «Газель» не завелась.

— Еп-те… — ругнулся Альберт.

— В чем дело? — спросила Лера.

— Не пойму. Показывает, что бензин на нуле. А сюда когда ехали, полный бак был, я ж заправился.

Тут Логинов всех удивил:

— Похоже, лужа рядом с машиной отнюдь не от дождя.

Все удивленно замолчали.

— Милый, ты хочешь сказать, что кто-то проткнул бензобак? — Катька почесала бровь. — Это становится похожим на кровавый триллер. На-двигается ураган, машина не заводится, сейчас у всех синхронно откажут сотовые, и начнем потихоньку умирать один за другим.

Люди, словно их мгновенно охватило стадное чувство, полезли за своими мобильниками. Я тоже полезла в сумку, лишь сама Любимова и не думала шевелиться.

Крошечная «раскладушка» показала мне на табло «Поиск сети», так я и знала. Как и предсказала подруга, у всех одиннадцати человек ситуация с телефоном была аналогичной.

— Что за дурдом, — проворчал водитель, вылезая на улицу. До нас сразу донесся шум буйствующего ветра, стенающего и воющего, нагоняющего в самое сердце ужас и лед. Уже совсем потемнело из-за непогоды, но дождь так и не желал начинаться. Это почему-то если не пугало, то серьезно настораживало. Словно готовилось что-то… недоброе.

Водитель обошел машину и склонился в том месте, где на асфальте разливалась подмеченная наблюдательным Женей лужа. Валерия открыла окошко и крикнула:

— Ну что там?

— Не понимаю. Весь бензин вытек! Словно его специально слили.

Люди, переполошившись, заохали.

— Кому это надо? — тонким голосочком взывала Лера.

— Видишь, тут штуковина на земле валяется? — ответил ей с улицы Альберт. — Это антенна, она, видимо, отломилась от какого-то здания и из-за ветра наткнулась на бак и проколола его.

— Еще есть версии?

— Я знаю, что звучит неубедительно, но я не верю, что кто-то специально это сделал. Кому это нужно, Лер? Получается, нам просто «очень повезло», стечение обстоятельств.

— Что теперь будет? — спросила взволнованная Света подругу.

— Да, что теперь? — вторили ей металлисты.

— Не знаю, — смутилась от вопросов Малинова. Она не ведала, что отвечать, потому что впервые попала в подобную ситуацию. Что делать, она тоже не знала. — Альберт Семеныч, как считаешь, что делать? Телефон не работает, звонить некому.

— Я схожу во дворец, там же остались люди. Видишь «пазик» и «жигуль»? Гости все разъеха-лись, значит, это местные. Можно попросить у них топлива.

— Было б куда наливать, — поспорил Женя. — Бензин же выльется, если там дыра.

— Да, но… — Сильный порыв ветра заглушил ответ. Нам пришлось переспросить. Тогда Альберт приоткрыл дверь и сунул голову внутрь. — Я говорю, я попробую чем-нибудь заделать. Ждите меня здесь, никуда не разбредайтесь.

Он бодрой походкой, ничуть не дрожа от штормового ветра, направился во дворец.

— Ну вот, один уже ушел. По закону жанра он не вернется, — продолжала Катька сравнивать реальность с фильмами ужасов, которые смотрела пачками.

— Что значит не вернется? — испугалась Барская.

Иннокентий открыл было рот, чтобы что-то сказать, но покосился на нас с подругой и закрыл его.

— Глупости, он вернется, — отвергла страшную мысль Валерия. — Ничего дурного больше не случится. — Ох, как же сильно она заблуждалась в тот момент! — Давайте просто ждать.

Мы и ждали. Логинов с Самойловым впереди соприкоснули головы, опираясь на спинку сиденья, и, кажется, задремали. Мы с Катей принялись играть в «Морской бой» — так мы часто развлекаем себя в поездках. Кеша что-то тихо рассказывал товарищу индейцу, по-моему, о космических кораблях (во всяком случае, слова «орбита» и «Луна» прозвучали точно), по лицу последнего сложно было догадаться, понимал ли он, о чем речь, или нет. Металлисты сзади сочиняли новую песню про фонтаны и тучи, вслух проговаривая ноты и тут же рисуя их на начерченном от руки нотном стане в блокноте. Света листала найденный между передними сиденьями журнал, жуя жвачку. Лера молча смотрела за окно на то, как зверствует непогода.