Осторожно: яд! - Энтони Беркли

1

Сказать, что мы с Френсис удивились, это не сказать ничего.

— Мышьяк? — тупо повторил я, придвигая к камину кресло для Гарольда. — Но этого не может быть.

— Оказывается, может, — возразил Гарольд. — Я тут случайно оказался у Брумов, и Глену как раз позвонили.

— И он сказал тебе? — спросила Френсис.

— Да. — Гарольд улыбнулся. — Ведь все равно завтра все узнают. Вот он и решил, пусть я буду первым. А вы, стало быть, вторые. Но мышьяк, скажу я вам, — это очень серьезно.

— Куда уж серьезнее, — пробормотал я.

Это был удар, настоящий удар. Не знаю, имел ли кто-то из читающих эти строки близкого друга, который умер, а потом оказалось, что его отравили. Если такое было, то он поймет, насколько невероятным поначалу мне показалось это известие. Других могут травить сколько угодно, об этом иногда читаешь в газетах, а вот наших близких — никогда.

Гарольд уселся в кресло. Я стоял, опершись на каминную полку, не сводя с него глаз. Затем чисто машинально поднял с пола книгу, которую уронила Френсис, и положил на подлокотник кресла.

— Мышьяк! — еле слышно произнесла Френсис и многозначительно посмотрела на меня.

Я знал, что у нее на уме. Чертов флакончик с лекарством. При чем тут он?

— Так что начнется расследование, — заключил Гарольд не без определенного удовлетворения. — И, думаю, довольно скоро.

— А что говорит Глен? — спросил я.

Гарольд пожал плечами:

— Он тоже сбит с толку.

— Но что это может быть? Несчастный случай, самоубийство, убийство?

— Только не убийство! — воскликнула Френсис.

— Почему? — спросил Гарольд с нотками разочарования в голосе.

— А кому нужно было убивать Джона?

Гарольд насупился.

— Откуда нам знать? Мало ли какие были обстоятельства…

— Никто не мог пожелать Джону смерти, — настаивала Френсис. — Не было таких людей.

Я кивнул, соглашаясь с женой.

— Джон был таким… замечательным человеком… — Я замолк, подыскивая подходящее слово, но все, что приходили в голову, казались банальными. — Покуситься на него мог только маньяк.

Гарольд усмехнулся, как обычно, углами губ.

— А что, мог быть и маньяк. Или еще какой злодей.

— Откуда они здесь возьмутся? — в сердцах проговорил я.

Углы рта Гарольда задергались сильнее.

— Откуда? А ты мог себе вообразить всего месяц назад, что мы вот так будем сидеть и обсуждать смерть Джона от отравления мышьяком? Конечно, нет. Но мы же сейчас сидим, обсуждаем.

Я не стал спорить.

— Глен сказал, сколько мышьяка найдено в теле?

— Я понял так, что достаточное количество.

— Не просто следы?

— Нет, много больше. Это не фон, ни в коей мере, — пояснил Гарольд со знанием дела. — Смерть несомненно наступила от отравления мышьяком. И поскольку умеренное количество яда обнаружено спустя несколько дней после смерти, то приходится признать, что наш друг принял смертельную дозу.

— Ты, я вижу, хорошо в этом во всем разбираешься, — сказал я.

— Его натаскал Глен, — предположила Френсис.

— Ничего он меня не натаскивал, — отмахнулся Гарольд. — Он сам, кажется, не очень в этом большой знаток. Мы с ним вместе порылись в справочниках.

— Глен хирург, — заметила Френсис. — Яды не его сфера.