Тщательная работа - Пьер Леметр

В метро он полистал прессу. Его страхи, а проще говоря, как у всех пессимистов, — его диагноз подтвердился. Журналисты уже были в курсе установленного сходства с делом в Трамбле-ан-Франс. Скорость, с которой подобная информация доходит до газет, столь же молниеносна, сколь и логически понятна. Репортеры-внештатники заточены под поиск по всем комиссариатам, при этом общеизвестно, что немало полицейских служат своего рода радиомаяками для ряда редакций. И все же Камиль некоторое время размышлял над путями, которыми прошла эта информация со вчерашнего полудня, но задача была реально неразрешимой. Зато факт налицо. Газеты сообщали о том, что полиция установила знаменательное сходство между убийством в Курбевуа, о котором мало что было известно на данный момент, и преступлением в Трамбле, на которое, напротив, у всех редакций имелись более чем солидные досье. Шапки газетных статей соревновались в сенсационности, а авторы заголовков старались вовсю: «Потрошитель с веночком», «Мясник из Трамбле принялся за свое в Курбевуа», «После Трамбле резня в Курбевуа».

Он зашел в Институт судебной медицины и направился в указанный зал.

Мальваль с его склонностью к упрощению, иногда весьма плодотворной, считал, что мир поделен на две четкие категории: ковбоев и индейцев — модернизированный вариант, хоть и на примитивном уровне, традиционного деления, которым многие пользуются налево и направо, говоря об интровертах и экстравертах. Доктор Нгуен и Камиль оба относились к индейцам: молчаливые, терпеливые, созерцательные и внимательные. Им никогда не требовалось много слов, и понимали они друг друга с одного взгляда.

Возможно, между сыном вьетнамского беженца и миниатюрным полицейским возникла тайная солидарность, выкованная превратностями судьбы.

Мать Эвелин Руврей напоминала провинциалку, приехавшую на экскурсию в столицу. Она вырядилась в одежду, которая была ей не совсем по размеру. И сразу показалась меньше ростом, чем накануне. Из-за горя, конечно. От нее несло алкоголем.

— Это будет не долго, — сказал Камиль.

Они зашли в зал. На столе лежала некая форма, которая слегка напоминала целое тело. Все было тщательно укрыто. Камиль помог женщине подойти и сделал знак парню в халате аккуратно показать голову, только до шеи, после которой ничего не было.

Женщина смотрела, не понимая. В ее глазах ничего не отражалось. Голова на столе выглядела как бутафорский театральный предмет со смертью внутри. Эта голова ни на что и ни на кого не была похожа, и оторопевшая женщина просто сказала «да» — и ничего больше. Пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.