Знак змеи - Елена Афанасьева

- Хлебни кваску, а то парит нонче. Думала, россказни это бабок необразованных... - к таковым баба Нюся себя никак не относила. - ...Но чего-то у нас тута творится. На той неделе ночью усе горело. Просыпаюся - зарево. И не знаю, куды бечь. Полыхаить все подо мною. Думала, стерская Кимушкина горит, мож по пьяному делу пожег чтой-то.

Слово «мастерская» баба Нюся всегда сокращала до более короткого «стерская».

- Пока оделася, да до низу дотелёмкала, тихо - ни дыма, ни гари. Не приснилося ж мне. Вот те крест, не приснилося! А на Спас привидение приходило.

- Так уж приходило! - Я уже не знала, как потактичнее ускользнуть от словоохотливой старушки. - Привидения, скорее, летают.

- Приходило-приходило. Привидение. Усе белое, размахаистое, только нимб на голове черный. Нимб золотой, поди, должон быть. А энтот черный. И привидение тожить это в Кимушкину стерскую шасть!

- А вы не ходили смотреть, что за привидение и что ему в Кимкиной мастерской надо?

- Боязно. Из двери сунулась как есть, в рубахе, простоволосая. Хотела шаличку накинуть, поглядеть, да ноги не слухають. И околела враз...

- Привидение, значит, с пожаром, - повторила я, чтобы хоть что-то говорить, пока буду пятиться к двери. В сумке весьма кстати заверещал мобильник.

- Ты где?! Соли и перца купить не забыла?! - инспектировала меня свекровь. Интересно, кого она инспектировала в мое отсутствие?

- Извините, баб Нюсь, срочно вызывают! - пробормотала я и быстро выскользнула за порог. Теперь осталось только закрыть дверь в Кимкину мастерскую. Добро его вряд ли кому нужно, но алкаши залезть могут. Так что лучше замок навесить.

Вошла в мастерскую забрать оставленный на столе замок и ощутила странное беспокойство. Сколько меня здесь не было - минут пять-семь, не больше. Но что-то поменялось в самом чуть затхлом, пропитанном красками воздухе. Словно тревога какая-то разлилась.

С трудом повернула ключ в заржавевшем замке, потом долго не могла его вынуть. И не успела дотянуться до трехлитрового баллона на полке, чтобы спрятать ключ на его обычное место, как поняла, что меня встревожило. Перед тем, как загрохотал таз, я рассматривала картины. Они стояли, прислоненные к побеленной печке. Последней я смотрела эту странную мистерию с нашим двором и женщиной-пожаром. Но сейчас, закрывая дверь, я последним увидела мой старый портрет. И если я заметила его, значит, он оказался сверху остальных.

Снова вставила ключ в замок, открыла дверь и вошла внутрь. Так и есть. Поверх всех выставленных около печки работ осталась лишь я в темно-бурых тонах. А где пожар?

Перебрала картины, прислоненные к печке за моим портретом. Все не то. Странно. Неужели кто-то мог специально сбросить таз, чтобы выманить меня из мастерской и забрать картину? Зачем?

* * *

Снова затореадорил мобильник.

Со съемной подмосковной дачи звонила нянька: Тимыч налил Кимычу клея в ботинок, а Кимыч искупал Тимыча в бочке - на подводника готовил. Засунул голову младшего в бочку и не давал вынырнуть - нормальная счастливая братская жизнь!

- Мам, я тебя люблю!

- Приезжай поскорей!

- Мам, Пашка дерется!

- Это Сашка дерется! Скажи ему, что нельзя обижать младших!

- Так он всю жизнь будет младшим, и что мне теперь, его всю жизнь не обижать?

- Мам, привези бионикла!

- Папам привет передай, - по очереди кричали в трубку два моих чада.

С биониклом было проще - теперь что столица, что провинция, в любом детском магазине все игрушки на выбор. С папами дела обстояли сложнее. Прежде чем передать им привет от сыновей, их надо было найти.