Убийца без лица - Хеннинг Манкелль

Тихих уголков уже не осталось. И Ленарп тому доказательство.

Он сел поудобнее.

— Что будем делать?

— Это ты — начальник, — улыбнулся Рюдберг.

— Я хочу знать твое мнение.

Рюдберг поднялся, подошел к окну, пальцем пощупал землю в цветочном горшке. Земля была сухая.

— Если хочешь знать мое мнение, ты его узнаешь. Но ты должен понимать, что я далеко не на сто процентов уверен. Во-первых, с чего бы мы ни начали, все равно поднимется переполох. Но все же, я думаю, разумнее потянуть несколько дней. У нас куча такого, в чем надо разобраться.

— Например?

— Были у Лёвгренов знакомые иностранцы?

— Я спрашивал об этом сегодня. Возможно, некие датчане.

— Вот видишь.

— Вряд ли это они. Те просто ставили палатку на земле Лёвгренов, когда приезжали на праздник середины лета.

— А почему не они? Во всяком случае, это тоже надо проверить. И есть же еще люди, не только соседи. Насколько я понял, у Лёвгренов большая родня.

Курт Валландер подумал, что Рюдберг прав. И в самом деле есть причины, по которым лучше не спешить с разглашением предсмертных слов старушки Лёвгрен. Поиски убийц иностранного происхождения надо пока вести негласно — в интересах следствия.

— А что мы вообще знаем об иностранцах, совершивших преступления в Швеции? — спросил он. — Есть какой-нибудь реестр?

— Реестры есть на все, — кивнул Рюдберг. — Посади кого-нибудь за компьютер, пусть зайдет в центральную базу данных, может, что и найдем.

Курт Валландер поднялся. Рюдберг смотрел на него с удивлением.

— Ты ничего не спрашиваешь об удавке? — поинтересовался он.

— Прости, забыл.

— Так вот, в Лимхамне есть старый парусный мастер, который знает все об узлах. Я читал о нем в прошлом году в газете. Я думаю, стоит потратить время и найти его. Не обязательно это что-то нам даст. Но все-таки…

— Я хочу, чтобы ты был на совещании, — перебил его Валландер. — Потом можешь ехать в Лимхамн.

В десять часов все были в кабинете Курта Валландера.

Разговор был очень коротким. Валландер передал слова умирающей женщины и подчеркнул, что эти сведения пока не должны разглашаться. Никто не возражал.

Мартинссон уселся за компьютер искать преступников-иностранцев. Несколько полицейских поехали в Ленарп продолжать расспросы. Валландер попросил Сведберга присмотреться к польской семье, по-видимому, находившейся в Швеции нелегально. Он хотел узнать, почему они выбрали именно Ленарп. Без четверти одиннадцать Рюдберг уехал в Лимхамн искать парусного мастера.

Оставшись один, Валландер уставился на прикнопленную к стене карту. Откуда прибыли эти убийцы? И куда потом скрылись?

Потом он сел за стол и сообщил Эббе, что готов отвечать на звонки. Больше часа он разговаривал с журналистами. Но девушка с местного радио так и не позвонила. В четверть первого в дверь постучал Нурен.

— А ты разве не в Ленарпе? — удивился Курт.

— Был в Ленарпе. Но есть одна штука, которая не дает мне покоя. — Вымокший до нитки Нурен присел на краешек стула. Снаружи лил дождь — температура была уже плюсовая. — Может быть, это все не имеет никакого значения, — сказал Нурен. — Но я все время об этом думаю.

— Обычно почти все имеет значение, — сказал Валландер.

— Ты помнишь лошадь?

— Конечно, помню.

— Ты просил меня дать ей сена.

— И воды.

— Сена и воды. Но я этого не сделал.

Курт Валландер посмотрел на него с удивлением:

— Почему?

— Не надо было. У нее уже были и сено, и вода.

Курт Валландер помолчал немного.

— Продолжай, — сказал он. — У тебя, похоже, есть какие-то идеи.

Нурен пожал плечами.

— Когда я был мальчишкой, у нас была лошадь, — сказал он. — Когда ей давали сено, она съедала все подчистую. Я только хочу сказать, что кто-то уже дал ей сена. Самое большее за час до нашего приезда.

Валландер потянулся к телефону.

— Если ты собираешься звонить Нюстрёму, то незачем.

Рука Валландера повисла в воздухе.

— Я говорил с ним перед тем, как сюда ехать. Он не давал лошади корм.

— Мертвецы тоже не кормят лошадей, — сказал Курт Валландер. — Кто же мог это сделать?

Нурен поднялся со стула.

— Странно, — произнес он задумчиво. — Они пытают и забивают насмерть одного, душат другую, а потом идут на конюшню кормить лошадь. Что за логика?

— Логики никакой, — согласился Валландер.

— А может, это ничего и не значит.

— Или наоборот. Молодец, что пришел и рассказал.

Нурен попрощался и вышел.

Валландер задумался. Интуиция его не подвела — с лошадью и правда что-то было не так. Зазвонил телефон.

Еще какой-то журналист жаждал с ним поговорить.

Без четверти час он вышел из управления полиции. Он решил навестить старого друга, которого не видел уже много-много лет.