Безумный магазинчик - Ирина Волкова

Три, два, один… Он в прямом эфире.

— Все началось с цыганки… — скажет он.

— Взять, — сказала Катя Серова.

Адам фон Штрассен удивленно посмотрел на нее.

«Я убью его», — подумала Катя.

Кого именно она собирается убить — Адама фон Штрассена или стоящего чуть поодаль от нее хозяина Адама, бизнесмена Сергея Ясина, Серова еще не решила.

— Взять, — зверским голосом повторила девушка, указывая на одетого в защитный костюм инструктора.

Боря Фридман подпрыгнул и угрожающе взмахнул руками.

В глазах Адама отразилось недоумение. Он вильнул хвостом, сел и, заискивающе взглянув в глаза Кати, подал ей лапу. Элитный мастино неаполитано с мощной грудью, печальными карими глазами и глубокими красивыми складками на морде не понимал, зачем этой симпатичной и в общем-то неплохой блондинке потребовалось, чтобы он нападал на наряженного в шутовской наряд Борю. Лучше бы она почесала его за ушком. Фон Штрассен обожал, когда красивые девушки чесали его за ушком.

Сергей с отвращением посмотрел на Катю.

— За что, интересно, я плачу вам деньги? — поинтересовался он.

— За мучения, — вздохнула Катя. — Между прочим, я вас предупреждала.

Бизнесмен полез в карман и достал оттуда журнальную вырезку.

– «Элитные щенки неаполитанского мастифа, — прочитал он. — Мастино неаполитано относится к группе молосских догообразных собак. Собаки этой породы участвовали в сражениях и травлях на аренах Древнего Рима. Эта обладающая врожденными инстинктами защитника энергичная, могучая и отважная служебно-караульная собака даже не требует дрессировки. Интеллект собаки настолько высок, что она не нуждается в обучении. Она сама знает, как вести себя с нарушителями границ частной собственности и с теми, кто посмеет посягнуть на вашу безопасность. Покупая мастино, вы приобретаете абсолютное оружие, экономя при этом время и деньги».

— Хрюша, — сказала Катя. — Вы купили себе поросенка Хрюшу.

Уловив ласковые интонации в ее голосе, Адам фон Штрассен приободрился и лизнул девушке руку.

— Поросенка Хрюшу? — недоуменно переспросил Ясин.

— Я имею в виду, что вам впарили туфту, — пояснила Серова. — Мне неприятно говорить вам об этом, но вместо хладнокровного убийцы вы приобрели окультуренного интеллигента.

— Интеллигента? — вытаращился Сергей. — Какого, на хрен, интеллигента?

— Это декоративный пес. Неаполитанский мастиф моден, его щенки стоят очень дорого, и заводчикам глубоко плевать на рабочие качества собаки. Они пачками плодят мощных псов с красивыми глубокими складками на морде и хорошей родословной. Эти собаки полностью соответствуют стандарту за исключением одной маленькой детали: у них совершенно отсутствуют качества, требующиеся для защитно-караульной службы. У заводчиков нет ни времени, ни желания закладывать в породу необходимые для этого навыки.

С тех пор, как мастино сражались на аренах Древнего Рима, прошло почти две тысячи лет. За две тысячи лет хорошей жизни не мудрено было слегка расслабиться и из боевых собак перейти в разряд декоративных. Ну зачем, скажите, культурному породистому животному кусать Борю Фридмана? Вот вы бы Борю укусили?

Бизнесмен окинул дразнилу оценивающим взглядом.

Боря без особого энтузиазма подпрыгнул и снова взмахнул руками.

— Нет, — покачал головой Ясин. — Лично я бы Борю не укусил. Для того, чтобы кусать Борю, я купил Адама фон Штрассена.

— Похоже, у Адама на этот счет другое мнение.

— Но какого хрена тогда в рекламе пишут, что мастино обладают врожденными инстинктами защитника, и их интеллект настолько высок, что они даже не нуждаются в дрессировке? — Сергей помахал журнальной вырезкой под носом у Кати.

— Наивный вопрос, — пожала плечами девушка. — Заводчики утверждают, что собаки не нуждаются в дрессировке именно потому, что как только хозяева приведут мастифа на площадку, сразу станет ясно, что он вообще ни на что не годится.

— То есть они намеренно врут, — опешил от подобного коварства бизнесмен.

— Можно подумать, что вы никогда не врете в своей рекламе. Какой новый русский купит за полторы штуки баксов щенка неаполитанского мастифа, если в рекламе напишут, что это здоровенная морщинистая болонка, категорически отказывающаяся кого-либо кусать и пожирающая в день по два с половиной стандартных рациона?

— И что же мне с ним теперь делать? — Ясин тоскливо посмотрел на Адама. — Выходит, я сам должен свой особняк сторожить?

— Сигнализацию поставьте, — посоветовала Катя.

— Может усыпить паразита? — задумчиво произнес Сергей.

В карих глазах фон Штрассена отразилось беспокойство. Морщины на лбу зашевелись. Вывалив широкий розовый язык, пес неторопливо и с чувством лизнул руку хозяина.

— Он что, понимает, о чем мы говорим? — изумился бизнесмен.

— Адам пацифист, но не идиот, — пожала плечами Серова. — Он понимает гораздо больше, чем вы думаете.

— Хрюша, — с омерзением произнес Ясин. — Я его переименую в Хрюшу. А вы уверены, что с этим ленивым пожирателем бифштексов ничего нельзя сделать? Должны же существовать какие-то особые методы дрессировки для подобных случаев.

— Можно попробовать, но нет гарантий, что это сработает. Не кормите собаку два дня, а потом приходите ко мне на урок и принесите с собой большую говяжью кость с остатками мяса, лучше бедренную.

— Два дня не кормить, — оживился Сергей. — А знаете, это мысль. Если бы меня не покормили пару дней, я, пожалуй, сам бы укусил Борю Фридмана.

— Но я ничего не обещаю, — предупредила девушка.

— Я понял, — кивнул бизнесмен. — Пойдем, Хрюша.

Новый русский потянул за поводок.

Бросив на Катю укоризненный взгляд, Адам фон Штрассен лениво поплелся за хозяином.

Девушка посмотрела на часы. До следующего частного урока с синяевскими ментами оставалось пятнадцать минут. Тренировка мастино-пацифиста изрядно вымотала ее. Надо было немного расслабиться.

Катя отошла в угол площадки и села на траву под деревом. Подобрав тонкий прутик, она стала механически вычерчивать прячущиеся под тонкими навесами горизонтальных линий санскритские письмена.

«Забавно. Каждое слово как будто укрывается под крышей, — подумала Серова. — Интересно только, под какой — бандитской или ментовской?»

Пять лет назад, когда Катя с азартом изучала санскрит на истфаке МГУ, подобная ассоциация не пришла бы ей в голову даже в состоянии опьянения, во-первых, потому, что она не пила, а во-вторых, потому что в те времена Серова, считающаяся одной из наиболее способных студенток факультета, даже не подозревала о существовании подобных крыш.

Получив красный диплом, Катя довольно быстро убедилась, что санскрит, несомненно, полезная вещь, но только не в России. Спешно переквалифицировавшись из санскритолога в инструктора по подготовке служебных собак, девушка начала работать на собачьей площадке вошедшего в состав Москвы поселка Рузаевка, а заодно давать частные уроки.