Ограбление казино - Джордж Хиггинс

— Он в туалете был, когда они зашли, — сказал водитель.

— Да мне плевать, где он был, — ответил Когэн. — Он не делал того, что должен делать, и так или иначе, но те двое отлично знали, что он не делает. И знали, что и не будет, и знали, где его найти.

— Точно, — сказал водитель.

— Поэтому, — сказал Когэн, — пока это не важно, Трэттмен сам это сделал или это сделали Трэттмену.

— Правда? — переспросил водитель.

— Трэттмену — не важно, — подтвердил Когэн. — С него и надо начинать. Начнем с Трэттмена — и хорошенько возьмемся.

— Минуточку, — сказал водитель.

— Хоть недельку, — сказал Когэн, — если хочешь.

— Мне надо с ним поговорить перед тем, как ты придешь и начнешь то, что ты там начать собирался, — сказал водитель.

— Ну и поговори, — ответил Когэн. — Мне есть чем заняться. Скажи ему, что я сказал, нам надо с Трэттменом потолковать, поглядеть, что он нам скажет.

— Он возражать не станет, — сказал водитель.

— Серьезно потолковать, — сказал Когэн. — Других вариантов я тут как-то не вижу.

— Я тебе сразу могу сказать, — сказал водитель. — Он не согласится ни на какой крупняк по одному твоему подозрению. Он очень переживает, вдруг такое начнется, от чего все станет только хуже, чем и так.

— Это я знаю, — сказал Когэн.

— Последний раз, когда нам пришлось с кем-то разбираться, мы оба считали, что не стоит, — сказал водитель, — а кент, как только поправился, сразу прибежал в ФБР и давай там так врать, что ты не поверишь. Повезло еще, что кент зассал, когда его перед большим жюри поставили. И нам пришлось порядочно спустить лишь на то, чтобы кент зассал. Могу тебя заверить. В общем, ему не захочется, чтоб кто-нибудь на этот счет из кожи вон лез. Кто заниматься будет, ты?

— Чем заниматься? — спросил Когэн.

— Терки тереть с Трэттменом, — сказал водитель.

— Ну, — ответил Когэн, — я мог бы. Только я вот с Диллоном об этом поговорил, и мы думаем, что лучше мне не надо. Может, лучше будет, если Марки мной пока не станет очень интересоваться.

— А он захочет знать, — сказал водитель.

— Еще бы, — сказал Когэн. — Скажи ему, я поговорил с Диллоном, и мы думаем — Стив Каприо с братом.

— Диллон знает, кто это? — спросил водитель. — Он их раньше нанимал?

— Диллон знает, кто это, — ответил Когэн. — Я знаю, кто это. Барри служил со мной на «Осе».[8]На самом деле он вроде как гондон, но он еще, одному первачу надо было Барри положить, первачу в полутяжелом, ему пришлось Барри класть, чтоб титул завоевать. А Стив порядочный. Сделают, что скажешь.

— Я не шучу, ну? — сказал водитель.

— Конечно, — сказал Когэн. — Я знаю. Вы, ребята, никогда не шутите. Вам нельзя шутить. Это я понимаю. Сам-то я совсем зеленый, почти совсем без понятия, но я со многими разговариваю и знаю. Так как с этим разбираемся? Ты мне звонишь?

— Я вот что тебе скажу, — сказал водитель. — Я с ним поговорю, погляжу потом, что он мне скажет, и позвоню Диллону.

— Лады, — сказал Когэн. — Тогда, я понимаю, ты считаешь, что Диллон вполне годен, он справится.

— Нет, — ответил водитель. — Ты сам сказал, что нет.

— Диллон сказал, что Диллон не справится, — сказал Когэн. — Поэтому ты со мной сегодня и разговариваешь.

— Верно, — сказал водитель.

— Значит, — сказал Когэн, — я про то же самое. Хочешь, чтоб Диллон занимался, — звони Диллону. Меня устраивает. Хочешь, чтобы я…

— Я тебе позвоню, — сказал водитель.

— Это я тебе позвоню, — сказал Когэн. — Меня дома не бывает. Часто не бывает. Я сам с тобой свяжусь.