Безумная - Акулина

Но Костя, казалось, его вовсе не слышал:

– Что с Зосимовой-то? – уставился он на Семенова. – Они ведь не сразу познакомились, как он переехал? Или сразу?.. Говорят, он ей предложение делал?

– Не знаю, что там с предложением, но я тебе сообщаю то, что сейчас выяснил, поэтому сначала дослушай, а потом иди размышляй! – отметил Павел. – Значит так: болгарских друзей у Бердникова нет, хотя он и тратил много денег на ночные клубы. Кстати, соседи называют его «распущенным и безнравственным»… И в Петрозаводске у него друзей тоже нет, – по крайней мере, знакомые его, из бывших коллег, особо ничего о нём и не знают. Из семьи в Беломорске никого не осталось, а со школьными учителями я не разговаривал. Это всё.

– Ясно, – разочарованно протянул Костя. – Информации ноль…

– Ничего себе благодарность! – буркнул Семёнов, когда тот задумчиво отошёл от него к позвавшей его Свете.

– Константин Михайлович, я вас жду-жду! – недовольно сказала она. – Тут из банка звонили, просили приехать.

– А что там?

Она пожала плечами.

– Не знаю. По телефону не объяснили. Сказали только, что вы интересовались и у них информация… – попыталась она вспомнить. – А, и если хотите, я могу с вами съездить!

Она посмотрела с надеждой, и он усмехнулся.

– Надоело в кабинете сидеть, прогуляться хочешь? Что ж, поехали, стажёр!

Настроение у него чуть-чуть улучшилось. «Из банка просто так звонить не будут! Значит, что-то есть!», – подумал он с надеждой, выруливая со стоянки. Два года назад дело о пропавшем наследстве Зосимовой застопорилось сразу же – родственники её даже не знали поначалу, в каком банке у неё был открыт счёт. Но теперь, когда некоторую информацию о финансах Зосимовой удалось выяснить у Ивановой, в голову Кости закралась сладкая мысль, что он сумеет разгадать тайну пропавших денег. Так что недавно он отправил в банк новый запрос, и вот теперь, кажется, это должно было принести свои плоды.

В банке было шумно; людей, ожидающих в электронной очереди, было много, но Кузьмина с Мадаевым быстро оставили этот шум позади – предупреждённый администратор сразу провела их в отдельный кабинет, где их уже ждали.

– Ну, что могу сказать… – сразу перешёл к делу служащий банка, Владимир, посматривая в лежащие перед ним распечатанные листы. – Вы просили поставить вас в известность, если узнаем что-то новое про счёт некоей Зосимовой Екатерины Михайловны, которая была нашей клиенткой.

– Так, – Мадаев даже подался вперёд. – И что вы узнали?

– Хотел бы отметить, – несколько замявшись, осторожно добавил тот, – что два года назад была подобная ситуация с вашими коллегами, которые уже спрашивали про эту клиентку…

– И вы что-то утаили? – строго уточнил Костя.

– Нет, что вы! – поторопился ответить тот, мысленно ругая коллегу, который в то время не закрыл эту ситуацию. – Просто вопрос следователем был поставлен иначе – есть ли на счёте деньги. А наша клиентка до этого как раз сняла всё, что там было, и это ему и сообщили. Ваш же нынешний запрос показал, что требуется любая информация, так сказать, детали… Так что мы можем пригласить сюда сотрудника, который в тот год был менеджером по работе с важными клиентами. Он постарается вспомнить, что происходило с действиями владельца счёта над финансами. Конечно, если вы поможете ему вопросами…

– Имеете в виду, что он помнит Зосимову и её приходы в банк? – удивился Костя.

– Наши сотрудники обязаны быть внимательными, особенно с такими клиентами! – в сдержанной улыбке Владимира читалась гордость.

Он вышел, и вскоре вместо него в кабинет зашёл серьезный молодой мужчина со значком на костюме: «Константин». Он сразу достал из папки документы и разложил перед собой.

– Ну-с, что вы готовы нам рассказать? – с недоверием взглянув на имя в бейджике, Костя протянул фотографию. – Вы помните Зосимову Екатерину Михайловну?

– Несомненно, – кивнул тот, посмотрев на снимок. – Это наша бывшая клиентка.

– Бывшая – в смысле?.. А, в том, что её, к сожалению, уже нет…

– Нет, имею в виду, что она была нашей клиенткой до того момента, как расторгла договор с нашим банком.

– Это как? – не понял Мадаев и даже посмотрел на Свету. – Разве она не хранила у вас свои сбережения?

– Да, конечно, хранила. Большая сумма – это я помню даже без бумаг, – он покраснел и поправился, тронув один из листов, – бумаги подтверждают: сто двадцать один миллион триста восемьдесят семь тысяч тридцать пять рублей и девяносто семь копеек.

– Это изначальная сумма, положенная на счёт? – уточнил Костя.

– Нет, уже с накопленными процентами.

– И где они теперь?

– Вот документы, – протянул тот несколько листов, скреплённых между собой. – Перед расторжением договора госпожа Зосимова сняла семьдесят миллионов, а остальное перечислила на другой счёт в нашем банке.

– То есть завела новый счёт?

– Нет, просто перечислила оставшуюся сумму на счёт другого клиента.

– А у вас есть информация, на чей именно?

– Да, вот: Иванова Валентина Осиповна, – указал он на несколько строчек, и Света охнула, изумлённо всплеснув руками:

– Вот это ж надо как!..

У Кости настроение сразу испортилось, и с каким-то укором он скользнул взглядом по её радостному лицу.

– А где остальные деньги? – уточнил он у Константина, и тот повторил:

– Как уже сказал, всё забрала наличными. Заранее она предупреждала, что, возможно, будет снимать, поэтому всё было готово.

– Наличными такую сумму? – не понял он. – И увезла, что ли?

– Увезла.

– Куда?

Тот развёл руками.

– Клиенты, в том числе и бывшие, не отчитываются, как они распоряжаются своими финансами.

– А сразу после этого в ваш банк поступали подобные средства на чей-нибудь чужой счёт? – блеснула у Мадаева надежда.

Константин задал поиск по базе данных на тот год. Мадаев терпеливо ждал, но через какое-то время сотрудник отрицательно мотнул головой.

– Дела!.. Зачем же она сняла такую сумму наличными? Это же сколько у неё чемоданов с собой было… И куда она пошла? – носить их в одиночестве по городу?! У неё явно были проблемы! – с досадой отметил Костя, но тот добавил:

– А она и не сама забирала – с ней был мужчина.

– Можете описать, как он выглядел?

– Ну, странный тип… – задумался Константин. – Старше её, с бородой, в больших тёмных очках, кепке. Я его запомнил – нервничал он страшно, рука у него дёргалась, раздражал меня сильно.

– Похож на этого? Если натянуть кепку, добавить бороду? – Мадаев без энтузиазма протянул фотографию Бердникова.