Так убивать нечестно! Рождественский кинжал - Джорджетт Хейер

– Как похоже на Джозефа, – усмехнулся Моттисфонт. – И какой удар по вам и Стивену!

– Да уж, – сквозь зубы процедила Пола.

– От души вам сочувствую, – добавил он. – Но никогда не следует радоваться раньше времени, не так ли?

– Идите к черту!

Моттисфонт пожал плечами и ушел. Инспектор заметил:

– Неожиданный сюрприз, мисс! И весьма неприятный для тех, кого он касается. Как получилось, что завещание осталось без свидетелей? Мистер Блис об этом не говорил.

– Он не знал. Мой драгоценный дядюшка Джозеф, начинавший карьеру стряпчим, знал, что в завещании должны быть подписи свидетелей, и пригласил Старри и Форда. Вот только он не пустил их в спальню, а держал в коридоре. А потом мой распрекрасный дядюшка забыл включить в документ какой-то пункт, и теперь свидетели должны принести клятву, что сами видели, как дядя Натаниэль подписывал завещание. Старри, разумеется, с радостью воспользовался случаем навредить Стивену и заявил, что не станет лжесвидетельствовать. Вот такая милая история.

Инспектор внимательно выслушал ее, сочувственно поддакнув, что это очень обидно.

– Впрочем, я не мастер в подобных делах, мисс. Что теперь станет с имуществом покойного мистера Джерарда?

– Мне плевать. Я ничего не смыслю в законах. Мой брат сейчас звонит мистеру Блису. Он полагает, все достанется дяде Джозефу, его ближайшему родственнику. Скорее всего так и будет. Невероятная глупость!

– Если вы не против, я хотел бы услышать, что ответит мистер Блис, – произнес Хемингуэй, положив шляпу на стол.

Пола пожала плечами:

– Как хотите.

Ждать пришлось не долго. Стивен появился через минуту-другую. Пола при всей ее актерской выдержке мгновенно вскочила с места и кинулась к брату:

– Ну, что сообщил Блис?

Стивен покосился на инспектора.

– Исповедуешься Скотленд-Ярду?

– Какая, к черту, разница?

– В самом деле, – вставил инспектор. – Не смотрите на меня, как на чужого, сэр.

– Да уж какое там, – вздохнул Стивен. – Вы практически член семьи. Что-то вроде личного брокера.

– Увы, я не играю на бирже, – ничуть не обидевшись, проговорил Хемингуэй. – Брокеры почему-то стараются держаться от меня подальше. Наверное, не любят людей моей профессии.

Стивен рассмеялся.

– Ладно, будем считать, что вы выиграли раунд по очкам.

Пола дернула его за руку.

– Так что сказал Блис?

– Тише, оторвешь руку. Кажется, один я остался в дураках.

– Разве Джозеф не отхватит весь кусок?

– Уж точно не весь. По закону собственность дяди будет поделена в равных долях между ближайшими родственниками. Это означает, что половину получит Джозеф, а вторую половину, которая полагалась нашему отцу, поделим мы с тобой.

Она впилась взглядом в его лицо.

– Ты уверен?

– Ни в чем я не уверен. Повторяю то, что сказал Блис.

Пола подняла руки к вискам и резко взлохматила волосы.

– Господи, мы разбогатеем?

– Ты и Джозеф станете сравнительно богаче, а я – сравнительно беднее. Надо еще вычесть налог на наследство, останется примерно восемьдесят тысяч фунтов Джозефу, и по сорок тысяч – нам с тобой.

– Тебе удастся сохранить за собой дом? – спросила сестра.

– Сомневаюсь. Скорее всего его продадут, а прибыль включат в наследуемую сумму.

– Жаль, – пробормотала она.

Стивен скривил губы.

– Спасибо за сочувствие, – съязвил он. Потом перевел взгляд на Хемингуэя. – Ну как, интересно, инспектор?

– Мне всегда все интересно, – кивнул тот.

Из широкого коридора между бильярдной и комнатами слуг появилась Мод. Держа в руках изуродованную книгу, она заявила:

– Все говорят, что ничего не знают. Стивен, если это ваша работа, честнее будет признаться.

– Черт подери, сколько раз мне повторять, что я не трогал вашу книгу? – крикнул он.

– Не надо ругаться, – сдвинула брови Мод. – Когда я была девушкой, джентльмены не употребляли крепких выражений в присутствии дам. Конечно, сейчас все изменилось, и, кажется, далеко не к лучшему. Я уверена, что кто-то нарочно уничтожил мою книгу. А вам, похоже, все равно, – добавила она с негодующим видом. – Я считаю, вы должны выяснить, кто бросил книгу в печь. Для вас это не важно, но я не вижу, чтобы вы хоть как-то продвинулись в расследовании смерти моего деверя. Так почему бы вам не разобраться хотя бы с этим?

– Боже мой, тетя, неужели вы думаете, что Скотленд-Ярд станет заниматься вашей жалкой книжонкой! – воскликнула Пола. – Все уже слышать о ней не могут!

– А я, – резко возразила Мод, – больше не могу слышать об убийстве Натаниэля и его завещании!

– В таком случае, – ввернул Стивен, – вам вряд ли будет интересно мнение Блиса.

– Верно, оно меня не интересует, – кивнула Мод. – Мне не нужно большое состояние, и я больше не хочу жить в этом доме. Я закажу в городе еще один экземпляр «Жизни австрийской императрицы», прочту его до конца и верну в библиотеку вместо этого.

Спускавшийся с лестницы Джозеф услышал ее последние слова и воздел руки к небу.

– Душенька моя, может, хватит говорить об этой книге? Мне казалось, все о ней уже забыли!

– Наверное, ты о ней забыл, но это не твоя книга. Я хочу знать, чем она закончится.

– Ах, сокровище мое, конечно, так и будет, – заверил ее Джозеф. – Как только расследование завершится, я куплю тебе новую книгу, обещаю!

– Спасибо, но лучше я сделаю это сама, чтобы не ждать так долго, – ответила Мод и вышла из комнаты.

Хемингуэй надел свою шляпу. Джозеф воскликнул:

– Инспектор, уже уходите? Видимо, не следует спрашивать, есть ли новости? Уверен, вы не станете томить нас неизвестностью, как только сможете что-нибудь сообщить!

– Разумеется, сэр. Кстати, примите мои поздравления.

Тот поморщился.

– Прошу вас, не надо, инспектор! Я этого не хотел. Но может, все еще уладится.

– Да, сэр. Сожалею о том, что случилось с книгой миссис Джерард. По-моему, она считает, что я должен наказать виновных.

Джозеф устало улыбнулся.

– Думаю, мы уже достаточно наслушались про книгу. К сожалению, у моей жены есть привычка подробно рассказывать о том, что она читает. Чем меньше мы будем об этом говорить, тем лучше. Скоро она о ней забудет.

– Повторяю в последний раз, – с угрозой произнес Стивен. – Я ее не трогал.

– Вот и прекрасно, старина, не волнуйся, – успокоил Джозеф.