Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

Линли открыл дверь своего дома уже во втором часу ночи. Он был совершенно измотан — и физически, и душевно. С трудом верилось, что этот день начался в Дербишире, и уж совсем не верилось, что он закончился стычкой, которая только что произошла в Ноттинг-Хилле.

Безграничные человеческие способности не переставали поражать его. Он давно смирился с этим фактом, но сейчас вдруг понял, насколько его утомили постоянные сюрпризы, которые подкидывают ему люди. После пятнадцати лет работы в Отделе уголовного розыска он хотел бы с полным правом сказать, что повидал в этой жизни все. Но оказалось, что нет, и тот факт, что чьи-то действия еще могли поразить его, тяжелым грузом давил на сердце. Не столько потому, что он не мог понять чьих-то действий, сколько потому, что он постоянно совершал ошибки в их предугадывании.

Линли оставался возле Вай Невин до того момента, когда к ней вернулось сознание. Он надеялся, что она назовет имя своего истязателя и таким образом поможет ему немедленно арестовать этого мерзавца. Но на все его вопросы она качала забинтованной головой, и ее почерневшие глаза наполнялись слезами. Ему удалось лишь выяснить у искалеченной женщины, что нападение было совершенно неожиданным и она не смогла ясно разглядеть преступника. Линли не знал, правда это или же она солгала в целях самозащиты. Но ему показалось, что это так, и он решил придумать иной подход, чтобы ей легче было сказать нужные слова.

— Тогда расскажите мне все, что случилось, шаг за шагом. Возможно, вам вспомнится какая-то деталь, которую мы сумеем использовать…

— На сегодня достаточно, — вмешалась дежурная сестра, чье грубоватое шотландское лицо являло картину стальной решимости.

— Мужчина или женщина? — вновь спросил Линли раненую женщину.

— Инспектор, я, кажется, ясно выразилась, — резко бросила сестра.

Она загородила собой эту напоминающую ребенка пациентку и, проявляя чрезмерную заботу о ее удобстве, начала поправлять постельное белье, подушки и капельницы.

— Мисс Невин… — тем не менее настаивал Линли.

— Выйдите! — приказала сестра, а Вай прошептала:

— Инспектор… Мужчина…

Услышав ее слова, Линли счел их достаточными для установления преступной личности. В конце концов, он полагал, что и так знает все, что она могла бы рассказать. Ему лишь хотелось исключить возможность того, что это Шелли Платт — а не Мартин Рив — нанесла визит своей бывшей соседке, И уточнение пола, по его мнению, уже позволяло перевести дела на следующий уровень.

Линли начал этот процесс в «Звезде Индии» на Олд-Бромптон-роуд, где из разговора с метрдотелем установил, что Мартин Рив и его жена Триция, завсегдатаи этого ресторана, действительно заходили туда в начале недели. Но никто не мог точно вспомнить, в какой из вечеров они сидели за столиком у окна. Мнение официантов разделилось между понедельником и вторником, а метрдотель, судя по всему, вообще помнил только то, что записано в журнале предварительных заказов.

— Насколько я вижу, они не заказывали столик, — оживленно произнес он. — А в «Звезде Индии» надо обязательно делать предварительные заказы, чтобы случайно не остаться без места.

— Верно. Она так и сказала, что они не заказывали столик, — сообщил ему Линли. — И еще сказала, что именно это стало причиной спора между вами и ее супругом. Во вторник вечером.

— Я не спорю с нашими постоянными клиентами, сэр, — сухо возразил распорядитель.

И обида, порожденная словами Линли, поглотила остатки его воспоминаний.

Неопределенность доказательств, полученных в «Звезде Индии», дала Линли повод заглянуть к Ривам, невзирая на позднее время. По пути к ним перед его мысленным взором стояло изуродованное лицо Вай Невин. Когда он доехал наконец до Кенсингтон-Черч-стрит и повернул к Ноттинг-Хилл-гейт, то медленно разгоравшаяся в нем ярость с легкостью позволила ему повторно нажать на кнопку звонка у дверей фирмы «Управление финансами МКР», поскольку на первый звонок никто не прореагировал.

— Вы имеете хоть какое-то представление о том, который сейчас час?

Таким вопросом встретил его Мартин Рив, распахнув дверь. Ему не было необходимости представляться: Линли и так понял, кто вышел ему навстречу. Льющийся сверху свет выразительно подчеркивал пламенеющую свежесть четырех глубоких царапин на щеке хозяина дома.

Линли втолкнул Рива в вестибюль. Он припер его к стене — почти без усилий, поскольку сутенер неожиданно оказался гораздо ниже, чем Линли себе представлял, — и прижал его щекой к симпатичным полосатым обоям.

— Что за дела! — возмутился Рив. — Вы считаете, вам все…

— Расскажите-ка мне о Вай Невин, — потребовал Линли, выкрутив ему руку.

— Эй! Если вы думаете, что можете врываться сюда и… Линли надавил посильнее, и Рив взревел от боли:

— Твою мать!

— Даже и не мечтайте. — Линли навалился на него, рывком подняв его руку вверх, и проговорил прямо в ухо: — Рассказывайте, мистер Рив, что вы делали нынче днем и вечером. Во всех подробностях. Я очень устал и нуждаюсь в волшебной сказке перед отходом ко сну. Сделайте одолжение. Пожалуйста.

— Вы что, совсем сбрендили? — Рив повернул голову к лестнице и крикнул: — Триш! Триция! Триш! Звони в полицию!

— Прекрасная попытка, — одобрил Линли, — но полиция уже прибыла. Не тяните резину, мистер Рив. Давайте побеседуем вон там.

Толкая коротышку перед собой, он завел его в приемную, силой усадил на стул и включил свет.

— Вам лучше придумать вескую причину для подобного обращения, — огрызнулся Рив. — Иначе вас ожидает такой скандальный судебный процесс, какого еще не видели в этой стране.

— Не тратьте попусту угрозы, — ответил Линли. — Они могли бы сработать в Америке, но у нас вы не заработаете ими даже на чашку кофе.

Рив растирал травмированную руку.

— Мы еще посмотрим насчет этого.

— Буду с нетерпением ждать. Так где вы были сегодня? Где вы провели день и вечер? И кстати, что случилось с вашим лицом?

— Что? — произнес Рив, словно не веря своим ушам. — Неужели вы думаете, что я стану отвечать на ваши вопросы?

— Если вы не хотите, чтобы это здание заколотили досками сотрудники отдела нравов, то расскажете все, не упуская ни малейшей подробности. И не выводите меня из себя, мистер Рив. У меня был чертовски трудный день, а от усталости я теряю благоразумие.

— Да идите вы… — Рив повернул голову к двери и крикнул: — Триция! Ну-ка пошевеливайся! Звони Полмантиру. Я плачу ему бешеные деньги не за то, чтобы его жалкая задница…

Линли взял с конторки тяжелую пепельницу и швырнул ее в Рива. Пролетев мимо его головы, она разнесла вдребезги большое зеркало.

— Господи! — заорал Рив. — Что за идиотские…

— День и вечер. Я жду ответов. Живо.

Не дождавшись отклика, Линли подошел к Риву, схватил его за грудки и, прижав к спинке стула, туго стянул воротник пижамы на горле.