Ровно в полдень - Нора Робертс

Она объяснила свой план, после чего надела протянутый кем-то бронежилет.

— Как только он отойдет, я постараюсь удержать его на этом месте. Или, что еще лучше, попытаюсь подманить поближе к витрине. Как только вы снимете бомбу с задней двери…

— Это не составит труда. Помните только, если вы подойдете ближе, чем было запланировано, мы вас оттуда просто утащим.

— Все ясно. — Она повернулась к Дункану. — Ты не можешь пойти со мной.

— Тогда ты возвращайся ко мне, — он сжал ее руку.

— Договорились, — Фиби взглянула ему в глаза и увидела там одновременно страх и веру в нее. — Я люблю тебя, — сказала она, а затем вышла на улицу.

Она знала, что Уолкен — окажись он достаточно проворен — мог бы ее застрелить. Вероятность такого исхода была небольшая, однако она продолжала существовать. Поэтому Фиби не стала оглядываться на Дункана — из опасений, что он разглядит в ее глазах ложь и страх.

Его мать, думала Фиби. Его сестра. А теперь еще и его возлюбленная. Уже следующие пять минут покажут, вернутся ли они к нему — и если да, то кто именно.

Вынув мобильный, она позвонила Джерри.

— Я иду к тебе. Приготовь заложников. Ты должен отпустить троих, Джерри, — таковы условия сделки.

— Я прекрасно знаю, в чем заключается эта чертова сделка. Сначала я увижу тебя и дневник, потом отпущу троих.

— Меня ты увидишь. А вот дневник Анжелы сможешь увидеть только после того, как отпустишь заложников. Джерри, у тебя и так останется четырнадцать человек. Ты же не знал, сколько будет посетителей в магазине, когда планировал это нападение. В конце концов, их с самого начала могло оказаться только четырнадцать. Отпуская троих, ты ровным счетом ничего не теряешь. Зато я пойму, что ты способен держать свое слово. За троих я покажу тебе ее дневник, а еще за троих прочту оттуда одну страницу. Тогда мы и поговорим об обмене.

Ложь, думала она, каждое ее слово было сейчас ложью. Интересно, сможет ли он это понять?

Если она все-таки потеряет заложников, сможет ли жить с этим дальше? А Дункан? Как тогда быть ему?

«Делай то, что должна», — мысленно приказала она себе.

— Полицейские хотят видеть троих заложников, Джерри. Они сказали, что не пустят меня дальше, пока эти трое не будут освобождены.

«Движение. Три женщины… направляются к двери».

Кивнув, Фиби вышла из-под прикрытия. Несмотря на удушающий зной, кожа ее сразу покрылась мурашками.

— Я здесь, Джерри. Я сдержала свое слово. Теперь дело за тобой.

— Я не вижу тебя.

— Если я подойду ближе, люди из группы захвата оттащат меня назад. Я стою к юго-западу от здания. Отсюда мне хорошо видна витрина и один — нет, два человека — справа от нее.

— Глупо с твоей стороны полагаться на бронежилет, коль скоро я могу выстрелить тебе в голову.

При этих словах горло у нее окончательно пересохло.

— Я знаю, однако таковы правила работы. Отпусти их, Джерри.

— Я хочу видеть дневник.

Фиби продолжала держать руку за спиной.

— Я сдержала слово, теперь очередь за тобой.

Защелкали замки, и дверь распахнулась. Люди выбегали из магазина, выкрикивая на ходу: «Не стреляйте!»

Подбежавшие копы тут же утащили их в укрытие. Краешком глаза Фиби разглядела Ма Би — слава богу, мать Дункана жива!

Однако молитва тут же замерла у нее на губах.

— Моя девочка еще там! — выкрикивала Ма. — Он прячется за ней, прячется за остальными. У него детонаторы, два детонатора.

Фиби увидела, как женщина с остекленевшими от ужаса глазами вышла вперед и снова закрыла дверь.

— Все трое. Покажи мне дневник.

— Хорошо, Джерри. Пусть только полицейские выведут гражданских за пределы внутреннего оцепления. — Она вытащила из-за спины записную книжку. — Вот дневник Анжелы.

— Открой его. Открой и прочти. Это должно быть что-то невероятное.

— Мне нужно еще три заложника, — сказала Фиби. — И раненый. Отпусти его, Джерри.

— К черту. Он останется, как и все прочие. Хочешь увидеть его?

Фиби заметила движение, и тут же у витрины оказался Арни — как будто кто-то толкнул его вперед. Кровь на его лице запеклась и почернела. На теле у него — как когда-то на теле у Роя — висела бомба.

— Читай, или я взорву его. Вместе с ним на тот свет отправятся еще несколько человек. А потом, дьявол тебя забери, я подорву вторую бомбу — вот тогда-то не выживет никто. Так что читай. Больше никаких переговоров.

Фиби открыла книжку и уставилась в пустые страницы. Влюбленная женщина. Ей нужно говорить так, как разговаривают влюбленные.

— Теперь я знаю, что такое любовь. До встречи с ним я и не подозревала, что могу так любить. Раньше все казалось мне таким бледным и ненужным. Зато теперь весь мир вокруг сияет новыми красками. Этим чудом я обязана своей любви. — Фиби закрыла книжку. — Освободи еще троих, Джерри, и я прочту тебе то, что написано дальше.

— Хватит! Больше ни одного. Читай, что она написала. Я хочу, чтобы ты прочла это перед камерами.

— Джерри…

— Заткнись! — Он заорал так, что Фиби явственно ощутила его ярость. — Читай, что она написала. Потом сделаешь свое заявление. Начинай прямо сейчас, иначе я пристрелю одного из заложников.

Фиби шагнула чуть ближе и тут же услышала резкий оклик — полицейские приказывали ей остановиться. Взглянув мимо Арни, она увидела цепочку заложников. И Лу. «Какая же она высокая, — подумала Фиби. — Неудивительно, что он выбрал ее в качестве прикрытия».

— Я готова читать, Джерри.

— Роза. Я хочу видеть розу, которую она вложила в дневник. — Теперь он плакал. — Будешь просить, чтобы я освободил заложников, — я стану стрелять в них по очереди. Ты прочтешь это, и ты расскажешь всему треклятому миру, как ты убила моего ангела. Тогда наконец все будет кончено.

Смерть. В его голосе звучала тоска по смерти — по смерти и по утраченной возлюбленной. Он явно хотел умереть. Но Фиби не могла позволить ему сделать это сейчас, потому что знала, что он захватит с собой еще четырнадцать человек.

Она открыла книжку, зашелестела страницами.

— Анжела сохранила твою розу.

— Я ее не вижу.

— Джерри, я делаю все, как ты хочешь. Я открыла дневник, но мне нельзя подойти ближе — меня тут же оттащат назад.

— Два шага вперед. Эй, ты, два шага вперед!

Фиби подняла записную книжку, чуть развернула ее. В голове ее всплыла схема магазина — с местами, помеченными красным крестиком. В тот же момент Уолкен отпихнул Лу в сторону, чтобы лучше видеть через витрину. На какое-то мгновение встретившись с ним взглядом, Фиби произнесла: