Влюбленные - Сандра Браун

— Ничего.

— А все-таки?

Некоторое время Доусон нервно покусывал губу, потом его лицо преобразилось, словно он что-то для себя решил.

— Мне хотелось обнять их и не отпускать. Никогда! Ведь они были первыми настоящими родственниками, которых я встретил в своей жизни.

Амелия вдруг почувствовала, как от внезапного прилива эмоций у нее перехватило дыхание.

— Ты можешь обнимать их, когда захочешь и сколько захочешь, — сказала она, но Доусон покачал головой:

— Вряд ли это возможно.

— Почему?! — изумилась Амелия.

— Потому что… Им обоим еще совсем мало лет, но в их жизнях уже появилось слишком много проблем. Я имею в виду и наследственность, и то, кем были их дед и отец. А если в их жизни застряну еще и я, это только еще больше все запутает.

А кроме того, мысленно добавил Доусон, невозможно быть с детьми и не быть рядом с Амелией; невозможно быть рядом с Амелией и не желать ее. Он и сейчас хотел Амелию больше всего на свете, но никакой надежды получить ее у него не было, и это его медленно убивало.

— А ведь я твоя невестка, — вдруг заявила она.

— Я знаю, — ответил Доусон несколько напряженным тоном. — Я знал об этом, когда впервые увидел тебя в суде. И именно с этого момента все пошло кувырком…

— Что именно?

— Все. Я сидел на последнем ряду, мечтал о порции виски или успокоительных таблетках и проклинал Хедли, который отправил меня в Саванну. Я твердил себе, что меня нисколько не интересует судьба брата, которого я никогда не видел. Последними словами крыл местные власти, установившие в зале суда такие неудобные и жесткие скамьи, что я за пять минут отсидел себе всю задницу. А потом двери в глубине зала отворились, ты прошла по проходу совсем рядом со мной, и я почувствовал, что меня как будто затягивает гигантский водоворот. Ты… Джереми… Мое отчаяние и мое отчаянное желание… Я просто не мог сопротивляться — и провалился во все это с головой.

— Что ты чувствуешь к нему сейчас?

— Даже не знаю. Я ненавижу его за то, кем он стал, но… — Доусон протянул ей раскрытые ладони. — Вот этими руками я держал его голову в его последние минуты, я смотрел в его глаза… Это был мой брат. Он умирал у меня на руках, а я так и не успел с ним поговорить как следует… — Он с горечью усмехнулся. — Я потерял его через считаные минуты после того, как впервые в жизни увидел!

— Ты ему не сказал?

Он покачал головой:

— Нет, но… Это продолжалось буквально одно мгновение, очень короткое, но мне показалось — Джереми меня узнал. Было что-то… Какая-то ниточка, которая протянулась от него ко мне. Возможно, я это только вообразил, потому что мне хотелось увидеть что-то подобное, но… Впрочем, сейчас это уже не имеет значения, не так ли?

— Для Джереми, безусловно, нет, но для тебя… Для тебя это имеет значение.

— В любом случае я рад, что ничего ему не сказал. Ему было бы тяжело узнать, что незнакомец, который пытается разрушить его семью, — его родной брат.

— Доусон, — мягко возразила Амелия, — когда мы с тобой познакомились, я уже давно не была женой Джереми. Больше того, я считала, что он умер. Неужели тебя так волнует, что я и он… что он и я…

— Что он получил тебя первым? Да, меня это волнует. Но не в том смысле, в каком ты подумала.

— А в каком смысле тебя это волнует?

— Ты думаешь, что я воспринимаю это как сексуальное соревнование. Что я боюсь — ты сравниваешь меня и его… Но дело вовсе не в этом.

— Тогда в чем же?

— В том, что я вообще тебя захотел.

— В то время как я должна была быть, э-э… тебе безразлична? Не возжелай жены ближнего своего?

— Что-то вроде того.

Амелия слабо улыбнулась.

— Думаю, мы оба можем простить себя за то, что нас потянуло друг к другу.

— Ты можешь себе простить, потому что ничего не знала о моих, гм-м… родственных связях. Но я-то знал!.. — Тут Доусон невольно подумал, что они обсуждают как раз то, что не собирались обсуждать. Во всяком случае, он не собирался, но останавливаться было уже поздно. Сказав «а», нужно было говорить и «б»…

— Джереми был не единственным препятствием, — сказал он хмуро. — И не самым важным, если на то пошло.

— Ты имеешь в виду свое родство с Карлом?

— Да. Оно могло оказаться для тебя по-настоящему губительным.

— Гм-м… — Амелия задумчиво поджала губы. — В таком случае мне, пожалуй, придется отказаться от моих детей. Сдать их в приют, отправить на усыновление…

— Что за чушь ты говоришь, Амелия?

— Почему — чушь? Ведь если следовать твоей логике, Хантер и Грант тоже могут причинить мне много горя, ведь они — прямые потомки Карла, а ты сам сказал, что характер передается через поколение. Следовательно, они для меня еще опаснее, чем ты. Иными словами, если я должна отказаться от тебя только потому, что ты — сын Карла, мне тем более нужно отказаться от…

— Ерунда!

— То же самое я хотела сказать тебе.

Поднявшись с дивана, Амелия обогнула журнальный столик и опустилась на колени перед его креслом. Доусон попытался подняться, но она решительным толчком усадила его обратно.

— Нет, приятель, сначала выслушай, что́ я скажу! — строго сказала она. — Потом можешь делать все, что угодно, но сначала выслушай. Я не хочу всю жизнь жалеть, что дала тебе уйти, не сказав этих слов… и гадать, что было бы, если бы я их сказала.

— Говори. — Доусон нехотя кивнул, и Амелия мягким движением положила руки ему на грудь, словно заранее убеждая в серьезности того, что она собиралась заявить.

— После того как мой брак с Джереми прекратил свое существование, я и представить себе не могла, что в моей жизни появится другой человек. Мне казалось, я больше никогда не буду хотеть, чтобы мужчина — любой мужчина — прикасался ко мне… Ты знаешь почему. Я была абсолютно уверена, что никогда не испытаю ничего даже отдаленно напоминающее желание.

Но несколько месяцев спустя, когда мои раны слегка затянулись, я стала все чаще чувствовать себя… одиноко. Правда, мои дети почти все время были со мной, но они не могли заполнить эту зияющую пустоту. И мне стало ясно, насколько глупо с моей стороны было полагать, будто я сумею прожить остаток своей жизни в одиночестве. Наверное, так уж я устроена: мне просто необходимо брать и давать. Воздержание не для меня. Нет, я имею в виду не секс, точнее — не только секс… Эмоциональная близость с человеком, который бы меня понимал и любил, для меня гораздо важнее. Только такую жизнь я считаю полноценной, и к ней я снова стала стремиться.

Со временем я даже стала допускать мысль о том, что когда-нибудь на моем пути снова появится мужчина, который сумеет разбудить мои чувства и желания и с которым я смогу осуществить свою мечту и добиться того, чего так и не дал мне брак с Джереми. С каждым днем подобная возможность казалась мне все привлекательнее, но я не торопилась. Во всяком случае, я не собиралась сама искать своего мужчину — он должен был сам найти меня, и я готова была ждать.