Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

- Николае Гвидероне хочет вас видеть, - услышал Скофилд.

- Сам пастушок! - несколько непочтительно заметил Брэй. - Но ведь вам известны мои условия. А он в курсе? Он подготовился к встрече?

- Да, - прошептал тот. - Он согласен предоставить вам номер телефона. Но ему не совсем понятно, что вы имеете в виду, говоря о наблюдении.

- Тогда нам больше не о чем говорить. Я кладу трубку.

- Подождите!

- К чему? Ведь я употребил очень простое выражение, я напомнил вам, что у меня есть бинокль. Что еще нужно было сказать? Он отказал мне, как я понял. В таком случае до свидания, сэр.

- Нет! - Дыхание Эпплетона стало прерывистым. - Все будет в порядке! Вам сообщат о месте и времени в тот момент, когда вы позвоните по этому номеру. Вам остается только выслушать и запомнить.

- Я кому-то что-то должен? Я буду принимать их условия? Да вы что?! Вы конченый человек, сэр! Если они хотят принести вас в жертву, это их дело... и ваше, но никак не мое.

- О чем вы говорите, черт возьми? Что не так?

- Это неприемлемо. Мне не нужно сообщать ни о месте, ни о времени. Это я должен сообщить их вам, а вам следует передать им. Безусловно, сэр, я назову вам и место и время, причем прямо сейчас. Между тремя и пятью часами сегодня, в ряду окон на северной стороне Эпплетон-Холла, в той их группе, которая выходит в сторону пруда. Это будет сделано, не так ли?

- Я хочу сообщить вам номер телефона!

- Вы не ответили мне. Пусть окна будут освещены. Она должна быть в одной комнате, русский - в другой. Я хочу видеть, на что они способны, получить представление об их состоянии, убедиться в том, что они ходят, двигаются, разговаривают. Я выражаюсь достаточно ясно?

- Да. Движения... реакции.

- И еще одно, сэр. Скажите вашим людям, чтобы они не беспокоились, не высматривали меня. Я не ношу с собой эти снимки. Они пока будут в другом месте, точнее у тех людей, которые перешлют их туда, куда им сказано, в том случае, если я не вернусь назад с одной известной им автобусной остановки к половине шестого.

- Автобусной остановки?

- Дорога, которая идет вниз под Эпплетон-Холлом, является трассой городских автобусов. Эти автобусы всегда переполнены, а потому движутся медленно, особенно в том месте, где дорога огибает пруд. Если дождь продлится, то скорость машин еще больше снизится. Поэтому у меня будет достаточно времени, чтобы увидеть то, что мне нужно.

- Вы будете встречаться с Гвидероне? - Вопрос был задан уже на грани истерики.

- Если я буду удовлетворен увиденным, - произнес Скофилд жестко. - Я позвоню вам из телефонной будки около половины шестого.

- Но он хочет поговорить с вами прямо сейчас!

- Мистер Викери не будет говорить ни с кем, до тех пор пока его держат на прицеле в отеле "Риц Карлтон". Я думаю, это было ясно с самого начала.

- Он уверен, что вы попытаетесь сделать копии с этих снимков. Он очень беспокоится на этот счет. - Этим негативам по двадцать пять или даже по тридцать с лишним лет. Любая попытка переснять их может быть обнаружена с помощью спектрального анализа. В таком случае - чего ради?.. Я не собираюсь погибать из-за такой глупости.

- Но он настаивает, чтобы вы связались с ним немедленно! Он говорит, что это жизненно важно!

- Все жизненно важно.

- Он передает вам, что вы не правы. Очень-очень не правы!

- Если я буду удовлетворен сегодняшним наблюдением, у него появится шанс доказать мне это несколько позже. А вы получите президентское кресло... Или все-таки он? - Брэй повесил трубку и швырнул сигарету в пепельницу. Как он и предполагал, Эпплетон-Холл был самым подходящим местом, где Матарезе могли держать своих заложников.

Когда он колесил в районе Эпплетон-Хилла, он старался не думать о том, что Тони может находиться там. Но чутье подсказывало ему, что она там, зная это, он был в ту поездку невероятно зорок, стараясь обнаружить ее, но, разумеется, это было напрасно. Особняк имел парк и был окружен лесом, всюду дежурили верные солдаты охраны, подобраться конечно же не представлялось возможным, тем более что наверняка на территории имелись надежные убежища и бункеры на случай опасности.

И все же было очевидно, что Николае Гвидероне боялся. Но особенно - теперь.

Перед тем как покинуть Салем, он сделал последний звонок Роберту Уинтропу. Бывшего посла могли вот-вот вызвать в Белый дом, и Скофилд хотел убедиться в этом, чтобы знать, что первая линия обороны уже приводится в действие. Это был единственный вариант его реальной защиты на сегодняшний день.

- Брэндон? Я не спал всю ночь.

- То же самое относится и ко многим другим людям, сэр. Ваша линия стерильна?

- Еще утром я получил подтверждение от службы электронного контроля. Что происходит? Вы встречались с Бержероном?

- Он будет в Вашингтоне около десяти часов, и у него для вас конверт.

- Я пошлю Стенли встретить его. Я только что разговаривал с президентом, буквально пятнадцать минут назад. Он отложил все свои дела и назначил мне встречу сегодня на два часа дня. Я ожидаю, что это будет долгий разговор, и мне кажется, что он захочет, чтобы при этом присутствовали многие другие.

- Вот потому-то я и звоню вам. Я так и думал. Теперь мне уже известно место, где будет производиться обмен. У вас есть карандаш?

- Да, конечно. Продолжай.

- Это место называется Эпплетон-Холл, в Бруклине.

- Эпплетон? Конгрессмен Эпплетон?

- Вы все поймете, когда получите конверт от Бержерона.

- О Боже мой!

- Это имение над прудом с экзотическим названием "Ямайка". Оно стоит на холме, который называется Эпплетон-Холл. Это место всем хорошо известно. У меня там встреча где-то около одиннадцати тридцати вечера. Самое удобное время для окружения - без пятнадцати двенадцать. Было бы хорошо, если бы все дороги были заранее блокированы на расстоянии в полкилометра во всех направлениях. Внутри есть вооруженная охрана, расставленная через каждые сто шагов. Установите пост командования операцией на земляной дороге напротив входа в усадьбу. Займите это место. Там есть большое белое строение, если не ошибаюсь. Там же и блок телефонов, и коммутатор. Это место надо захватить. Это нервный узел Матарезе.

- Не так быстро, Брэндон, - перебил Уинтроп. - Я пытаюсь записать все это, но мои глаза и руки уже не те, что были когда-то.

- Очень жаль. Я буду говорить медленнее.

- Ну вот. Что дальше?

- Моя стратегия не из книг и не подчиняется никаким правилам. Они могут догадываться о ней, но не сумеют остановить меня. Я бы сказал, что мой смертельный выход придется где-то на двенадцать пятнадцать. В это время я предполагаю выйти к своей машине вместе с заложниками. В нужный момент я зажгу две спички, одну за другой, и ваши люди поймут, что это я. Я скажу их ребятам, что снимки находятся за оградой у - сообщника.